b000001145

- 15 — могъ ушибиться. Можно себѣ представить, какъ оживляли ■его такія забавы молодыхъ высокообразованныхъ и милыхъ женщинъ Еакъ только что сказано, Иванъ Андреевичъ лю- бмлъ молодость и веселость. Несмотря на немолодые свои годы, около 60 лѣтъ, и свою полноту, онъ явился однажды въ Рождественскій нраздникъ въ домъ Олениныхъ костюми- рованнымъ, вмѣстѣ съ молодымъ Альфредомъ Дамасъ, бра- томъ извѣстнаго тогда графа Дамасъ. Они представляли, пер- вый щегольски одѣтаго ліениха, а второй его невѣсту, въ «вадебномъ шествіи. Не мало интересенъ разсказъ Марьи Сергѣевны касательно отношеній Ив. Анд. къ своему другу Н. И, ГнЬдичу и ді;угіімъ лицамъ. По ея разсказамъ, на дачѣ А. Н. Оленина И. А. Ерыловъ помѣщался въ домикѣ, назы- ваемомъ «баня», Елизавета Марковна Оленина, относившаяся къ Ив. Андреевичу съ материнскою нѣжностью, называя его ласкательнымъ именемъ Ерылышко, неразъ заставляла его написать басню. Случалось, что запирали Ивана Андреевича въ занимаемомъ имъ домикѣ до тѣхъ поръ, пока онъ не еапишетъ басню, и выпускали изъ такого друягескаго зато- ченія, когда онъ ее напишетъ; тогда Иванъ Андреевичъ сту- чалъ въ дверь. Однажды Марія Сергѣевна спросила Ивана Андреевича: какая изъ его басенъ ему болѣе нравится? — Всѣ мои басни я люблю, онѣ мои дѣти. Но болѣе всѣхъ мнѣ нравится: «Оселъ и Соловей». По словамъ Марьи Сергѣевны, кончина А. Н. Оленина въ 1843 году, произвела на Ивана Андреевича Крылова по- давляющее впечатлѣніе. Онъ неразъ высказывалъ тяжесть своего одиночества. Послѣ всего сказаннаго остается завершить поминки Ар- хивной Еоммиссіи по Иванѣ Андреевичѣ Крыловѣ словами поэта Вас. Андр, Жуковскаго, коими онъ привѣтствовалъ ,