b000001145

сказать, развилъ врожденный ему духъ русскаго человѣка съ его острою мѣткою шуткою (юморомъ); однимъ сдовомъ, усвоидъ русскую народную рѣчь со всѣми ея перлами здра- ваго смысла: пословицами и поговорками, что такъ неотра- зимо плѣняетъ насъ въ его дивно— художественныхъ басняхъ. Все это позволяетъ сказать, что Крыловъ былъ самоучка, какими были всѣ паши писатели его времени: Сумароковъ, Державинъ и Карамзинъ Народный быть и народный языкъ, какъ и для Ломоносова, для Крылова сдѣлались источ- никами драгоцѣнныхъ, для будущей его деятельности, зва- ній и образовъ, Внгель говорить, что въ простомъ языкѣ, изъ простых ь изрѣченій народа, Крыловъ схватилъ всё, что ноказываетъ его глубокомысліе. Онъ сравнивается Вигелемъ съ поваромъ, который изъ иростыхъ и свѣжихъ принасовъ готовилъ вкусный столъ, удовлетворяющій прихотямъ взы- екательнаго гастронома. Какъ на мірской сходкѣ, Крыловъ относился къ явленіямъ жизни спокойно, объективно и съ нѣкоторымъ оттѣнкомъ ироніи, которая свойственна всякой, преимущественно, народной масеѣ. Въ подтвержденіе того, что Ив. Андр. Крыловъ вывезъ изъ Твери богатый матеріалъ для своихъ басенъ, можно ука- зать на біографіи его и, между прочимъ, позаимствовать изъ статьи Ст. П. Барышникова <Иванъ Андреевичъ Ерыловъ», помѣщенной въ журналѣ Родникъ, за ноябрь 1894 г. (опи- саніе его дѣтства). «Какъ сынъ бѣдныхъ людей, говоритъ авторъ, Крыловъ рано познакомился еъ дѣйствительною жизнью, рано началъ сталкиваться съ людьми. Съ дѣтства Своимъ образованіемъ Крыловъ, говоритъ Цолевой, всег» болѣе обязанъ былъ сундуку съ книгами, который остался ему послѣ покойнаго его отца.