b000001141

тельности святителя — особенно въ области православнаго нравственнаго богословія и истолкованія свящ. писанія" избрала его своимъ почетнымъ членомъ, а въ 1890 году „за его многочисленныя и замѣчательныя богословскія сочи- ненія" возвела въ степень доктора богословія. Книгами заполнялась вся келлія святителя-затворника: всюду въ ней были книги и книги. Мебель и вся обстановка въ ней были до последней крайности простыя. Шкафъ съ угольникомъ изъ простого дерева, оц'Ьненный въ одинъ рубль... комодъ--въ два рубля... простой стол;ь ветхій... складной аналой ветхій... ліелѣзная кровать складная... диваны бере- зоваго дерева- -самые простые- - -всѣ цѣною въ три руб. Все остальное въ такомъ же родѣ. Но здѣсь же нгіходились и нѣкоторые особенные предметы: т.акъ молено было видѣть йалитрз^ для красокъ и кисти. Святитель, оказывается, любилъ священное искусство иконописанія и самъ былъ хорошій художникъ. Нося въ душѣ образы иного высшаго небеснаго міра, онъ, видимо, желалъ окружить себя и на землѣ ихъ свѣтлыми отраженіями. Его келлія уставлена была въ боль- шомъ изобиліи иконами и картинами священнаго содержанія, изъ коихъ большинство, если не всѣ, вѣроятно, написаны были его святительской рукой. Здѣсь были: „Распятіе", „Воскресеніе Христово", „Снятіе со креста", „Спаситель въ терновомъ вѣнцѣ" — на полотнѣ, образъ Сиасите.чя во весь ростъ, Божіей Матери- - во весь ростъ на доскахъ, „Богояв- леніе" — на полотнѣ, образъ святителя Тихона Залонскаго во весь ростъ — неоконченный немного, иконы св. Митрофанія Воронежскаго, свв. Антонія и Ѳеодосія, св. Александра Нев- скаго и много другихъ картинъ и иконъ на полотнѣ и до- скахъ. Были и портреты, напр. Серафима Саровскаго. Неіко- нецъ, здѣсь же имѣлись простые токарные и столярные инструменты, станокъ для выпиливанія изъ дерева, верстакъ, токарные станки... Но зачѣмъ все это отшельника, отрѣ- шившагося отъ міра? На этот'ь вопросъ отвѣтъ находимъ у самого святителя. „Безъ дѣла какъ быть? Будетъ грѣшная праздность... Нельзя все духовнымъ заниматься, писалъ онъ одной особѣ, жаждавшей духовной жизни. Надо какое-либо нехлопотливое рукодѣліе имѣть. Только браться за него надо, когда душа утомлена, и ни читать, ни дз'-мать, ни Богу молиться неспособна. А если тѣ духовныя занятія идутъ