I. и. ПИСАРЕВЪ. рый, постепенно проникая въ общественное сознаніе, нечувствительно сглаживаетъ грани сословій и разбиваетъ кастическую замкнутость и исключительность. Умственный аристократизыъ— явленіеопасное именно потому, что онъ дѣйствуетъ незамѣтно и не высказывается въ рѣзкихъ формахъ. Монополія знаній и гуманнаго развитія представляетъ конечно одну изъ самыхъ вредныхъ монопоіій. Что за наука, которая по самой сущности своей недоступна массѣ. Что за искусство, котораго произведеніями могутъ наслаждаться только немногіе спеціалисты? Вѣдь надо же помнить, что не люди существуютъ для науки и искусства, а что паука и искусство вытекли изъ естественной потребности человѣка наслаждаться жизнью и украшать ее всевозможными средствами. Если наука и искусство ыѣшаютъ жить, если они разъединяютъ людей, если они кладутъ основаніе кастамъ, такъ и Богъ съ ними, мы ихъ звать не хотимъ; но это неправда: истинная наука ведетъ къ осязательному знанію, а то, что осязательно, что можно ощупать руками и разсмотрѣть глазами, то пойметъ и десятилѣтній ребенокъ, и простой мужикъ, и свѣтсііій человѣкъ, и ученый спеціалистъ.» Что-жѳ, ВЪ сущности, за вещь такая схоластика XIX вѣка? Схоластика XIX в. это прежде всего идея долга и обязанности, которая надѣваетъ на личность нравственныя путы, это тѣ теоріи, которыя отвлекаютъ личность отъ дѣйствительнаго, очевиднаго, практическаго, заставляютъ ее бояться самой себя, голоса своей натуры, своихъ наклонностей и мѣшаютъ ей, «приспособивъ къ себѣ процессъ бытія, наслаждаться имъ»... Но въ «Схоластикѣ» есть и болѣе существенная часть, т. е.всѣ тѣ страницы, которыя посвящены требованію демократизировать науку, искусство и литературу. По этому поводу Писаревъ дѣлаѳтъ. глубокое замѣчаніе, что все схоластическое гнѣздится въ кружковщитъ. Вынесите науку, литературу, искусство на свѣжій воздухъ, постарайтесь сдѣлать ихъ очевидными и доступными для массы, для всѣхъ, а не только для спеціалистовъ или преподавателей какой-нибудь ученой или литературной касты, и вы увидите» какъ много ненужнаго отпадетъ при этомъ, и все оплодотворится дѣйствительными потребностями насущной лизни. Если есть «умственный аристократизмъ», то міросозерцаніе, изложенное въ «Схоластикѣ XIXв.», можетъ быть названо «умствениымъ демократизмомъ-» . Я говорю «умственнымъ», потому что эволюцію ума, развитіе критической мысли, прогрессъ науки Писаревъ всегда ставилъ въ голову историческаго развитія. Въ этомъ случаѣ онъ смѣло можетъ быть названъ ученикомъ Бокля и Конта, но ученикомъ-демократомъ, для котораго столько же важенъ прогрессъ науки, сколько распространеніе этого прогресса въ массѣ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4