80 жизнь ЗАМѢЧАТЕЛЬНЫХЪ ЛЮДЕЙ. СО страстишкой Писаревакъ карточной игрѣ и вмѣстѣ съ тѣмъ, желая доставить развлеченіе своему соредактору, устраиваетъ для него преферансъ по маленькой. Другіе сотрудники «Русскаго Слова» не могли смотрѣть на Писарева иначе, какъ снизу вверхъ, хотя вообще эти «другіе сотрудники» не были лишены ви дарованія, ни свѣдѣній. Выдѣлялся изъ нихъ въ то время особенно В. Зайцевъ, писатель, къ сожалѣнію и совершенно несправедливо, забытый въ настоящее время. Перечитывая его статьи въ «Русскомъ Словѣ», я не могъ не убѣдиться, что это былъ человѣкъ съ чутьемъ, понимавшій, чтб было нужно для той минуты, когда онъ работалъ. Кромѣ перевода Лассаля ничего крупнаго В. Зайцевъ послѣ себя не оставилъ, но это не причина, почему намъ бы не слѣдовало познакомиться съ нимъ и его убѣжденіями поближе. Дѣло въ томъ, что эпоха общественнаго возбужденія такъ глубоко волнуетъ каждаго причастнаго къ совершающемуся движенію, что даже дарованіе средней руки становится снособнымъ къ цѣнному для жизни прозрѣнію. Въ нѣкоторой степени оно было иу Зайцева. Писалъ онъ, какъ это извѣстно, главнымъ образомъ библіографическія замѣтки, и эти всѣ замѣтки представляли изъ себя дѣнный аккомпаниментъ статей Писарева. Если Зайцевъ и ве высказывалъ оригинальныхъ взглядовъ, то взглядовъ нужныхъ и полезныхъ онъ держался всегда твердо Какъ и всѣ сотрудники «Русскаго Слова», онъ былъ утили- . таріанцемъ и послѣдователемъ Милля, защищалъ эмансипацію женщинъ, и вмѣстѣ съ тѣмъ его трезвый пряктическій умъ постоянно привлекалъ его вниманіе къ экономическимъ вонросамъ, вся важность которыхъ въ то время скорѣе предчувствовалась, но не сознавалась. Зайцевъ обладалъ своеобразными, хотя и нѣсколько грубоватымъ остроуміемъ, которымъ, надо сказать, подчасъ злоупотреблялъ. Но этого мы не поставимъ ему въ вину, потому что писатели бО-хъ годовъ вообще не отличались изяществомъ. Лишь двое изъ нихъ—Писаревъ и Добролюбовъ —никогда не грѣшили противъ правилъ литературнаго джентльменства. Съ публикой (это тоже было въ духѣ эпохи) Зайцевъ обращался за панибрата, шутилъ съ нею, какъ съ близкимъ родственпикомъ, любилъ такія выраженія, какъ «подлость», «мерзость», «идіоты» и т. д. Къ Писареву онъ относился всегда искренно и почтительно, высоко ставилъ его дарованіе и спокойно уступалъ ему первое мѣсто. Особенно близки впрочемъдругъ къ другу ни Писаревъ, ни Зайцевъ никогда не были, й
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4