д. и. П и с А Р Е в Ъ. ДОЛГО жилъ за-границей, былъ довольно основательно образованъ, и эта эмансипація представлялась ему панацеей всѣхъ золъ. ' Она краеугольный камень его міросозерцанія. Онъ пропагандировалъ ее усердно и постоянно готовъ былъ довести до крайности все ѳя содчржаніе. Въ этомъ случаѣ онъ оказывалъ на многихъ изъ своихъ сотрудниковъ вліяніе, надо думать, значительное, только не на Писарева, потому что Писаревъ самъ жизнью своей «заработалъ» ту же' идею... Разсказываютъ, что редакторская работа Благосвѣтлова происходила обыкновенно по ночамъ, среди полной тишины и одиночества кабинета. Благосвѣтловъ запирался на ключъ и начиналъ «править». Правилъ онъ всегда въ спеціальномъ направленіи. Надозалѣтить, что челпчікъ сухой, замкнутый, онъ никогда не имѣлъ близкихъ людей йозлѢ себя, даже отъ семьи своей онъ держался вдалекѣ. Это одиночество невольное, тяжелое раздражало и мучило его тѣмъ сильнѣе, что онъ понималъ полную невозможность для себя стать другимъ и зажить другою жизнью. И вотъ вся злоба, ' накопившаяся втеченіе дня, мѣсяца, цѣлыхъ годовъ, выливалась въ этомъ «правленіи». Вставлять «словечки», злостные афоризмЫі прибавлять яду —Влагосвѣтловъ былъ большой мастеръ, а тогда было такое время, что ядъ нравился. Способность къ усидчивому, кропотливому труду, неослабная, настойчивая энергія, чутье въ выбираніи нужныхъ людей, немалый запасъ редакторскаго такта и словечки —вотъ кажется все хорошее, чтб было у Благосвѣтлова. А дальше - хорошаго мало. Знаюпі,іе люди увѣряютъ, что въ его натурѣ было что-то аляповатое, грубое, глу6око-мѣш,анское. Ни граціи, ни изяш;ества, ни даже сердечности Это отражалось столько же въ отношеніяхъ къ людямъ, сколько въ покроѣ его платья, въ обстановкѣ его квартиры, въ тысячѣ другихъ ыелкихъ подробностей его жизни. Разбогатѣвши, онъ задумалъ убрать свой домъ на широкую ногу, не пожалѣлъ денегъ на мебель, посуду и прочее, и все это вышло у него какъ-то по купечески, безъ всякой красоты и изящества. Такое же «купеческое» было у него самодовольствіе, такъ же рѣзко хвасталъ онъ своимъ «капиталомъ», нисколько не понимая, что чѳловѣкъ, передъ которымъ онъ хвастаетъ, можетъ не только не интересоваться этииъ, но и прямо обидѣться. По купечески разсчитывался Благосвѣтловъ и съ своими сотрудвикамй,любилъне доплачивать, и даже не изъ жадности, а изъ какого-то страннаго охотно-рядскаго
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4