д. и. ПИСАРЕПЪ. 73 ресомъ и дѣльностью содержанія. Въ Москвѣ 'жѳ издавался тогда критическій органъ «Московское Обозрѣніе», въ которомъ участвовали только безымянные сотрудники, поставившіе сѳбѣ задачей полную свободу и независимость отъ авторитетовъ. Но умственный центръ былъ не въ сердцѣ Россіи, а въ ея головѣ —въ Петербургѣ, гдѣ ,начадъ издаваться и занялъ первое мѣсто между журналами «Совреиѳнникъ». За Современникомъ стояли Отечественныя Записки и Вибліотека для Чтеніл. Петербургъ не уступилъ Москвѣ, а превзошелъ ее обиліемъ и разнообразіемъ новыхъ органовъ. Въ Пѳтербургѣ явился Экономическій Указатель, ироповѣдывавшій свободу торговли, неограниченную конкурепцію и личную земельную собственность; Искра, юиористичѳскій и сатирическій журналъ, основанный В. Ііурочкинымъ съ цѣлой комнаніей ноэтовъ и юмористовъ; Русскій Диевникъ Павла Мельникова, а въ 1858 г. Русское Слово графа Кушелева». . Такоеоживленіѳ журналистики совершеннопонятноиестественно. Начать хотя бы съ того, что фактически господствовала почти полная свобода печати. Свобода эта защищалась не столько закономъ, сколько общественнымъмнѣніемъ, а такая защита не изъ дурныхъ. И само правительство, на первыіъ порахъ по крайней мѣрѣ, ровно ничего противъ нея не имѣло: напротивъ даже—къ журналистикѣ оио относилось съ большимъ, совершенно непонятнымъ по нынѣшнимъ временамъ, вниманіемъ. Почему такъ было—мы знаемъ. Извѣстно, что Императоръ Николай 1-й всю жизнь думалъ объ освобожденіи крестьянъ, но не могъ рѣшиться на это дѣло, не встрѣчая сочувствія въ приближенныхъ. Но все же секретные крестьянскіе комитеты засѣдали одинъ за другимъ и какъ бы по наслѣдству перешли въ повое царствованіе. Однако же въ первомъ секрѳтномъ комитетѣ при Александрѣ ІІ-мъ баронъ Корфъ высказалъ мнѣніѳ, что полувѣковыя попытки къ освобожденію крестьянъ изъ крѣпостного состоянія оттого не имѣли успѣха, что соображенія истекали сверху, а не снизу, и что посему слѣдуетъ предоставить опытности и добрымъ чувствамъ дворянства выразить свое мнѣніе. Но не такое было время, чтобы ограничиться однизіъ дворянствомъ. Разъ дѣло изъ секретнаго превратилось въ явное, оно не замедлило стать общимъ. Правительство совѣтовалось съ обществомъ, а органомъ этого послѣдняго была журналистика. Быстро—потому между прочимъ, что находилась въ умѣлыхъ рукахъ—пріобрѣла она такое положеніе, о которомъ прежде и слы-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4