68 жизнь ЗАМЬЧАТЕІЬНЫХЪ ЛЮДЕЙ. можетъ случиться. Поймутъ ли тебя или вѣтъ? Оцѣнятъ ли тебяи захотятъ ли оцѣнить? Правъ ли ты самъ? Кричать съ толпой, опираться на Мецената выгоднѣе и безопаснѣе. Различныя бѣды въ видѣ ненависти враговъ и отступничества друзей, проклятія близкихъ грозятъ сиѣлому человѣку за его новшества. Для борьбы со всѣмъ этимъ нуженъ запасъ болыпихъ силъ. Къ счастью для таланта, смѣлость и искренность оказываютъ притягивающее, -чарующее внечатлѣніе на людей. На его сторону становятся—поздно ли, рано ли—всѣ тѣ, чтб смутно сознавали высказанное имъ, кто въ его еловахъ, его картинѣ, его звукахъ вашелъ воплощеніѳ своихъ затаенныхъ стремленій. Но «все же въ потѣ лица своего будете родить новую мысль и высказывать новое слово, въпотѣ лица и страданіяхъ сердца». Мы видѣли, что Писареву пришлось пожертвовать семейнымъ спокойствіемъ и привязанностьютоварищей, чтобызаработатьправо идти своей дорогой. Принципъ вынесенной имъ житейской борьбы онъ неренесъ и въ литературу: ничто и никогда не могло заставить его поступиться своею мыслью, разъ онъ считалъ ее истиной. Ей онъ готовъ былъ принести въ жертву и свои личныя привязанности, и даже интересы той нартіи, кеторой въ душѣ онъ не могъ не сочувствовать. Истина выше всего и дороже всего, какою бы сна ни была. Пусть даже она жестока, обидна, но она должна быть высказана, а тамъ—что будѳтъ. Своими лучшими статьями овъ не столько училъ публику, сколько пріучалъ ее думать и анализировать. Онъ являлся всегда передъ нею во всей цѣльности и непосредственности своей натуры, не скрывая ни одного изгиба своей мысли, ни одного оттѣнка своего настроенія. Онъ мечталъ не о томъ, чтобы имѣть около себя толпу преданныхъ, готовыхъ идти, куда прикажете, рабовъ, а людей, сознательно стремящихсякъ той цѣли, которая имъ въ жизни дороже всего. Мнѣ кажется, что это единственное условіе, при которомъ могутъ существоватьистинная литература и мсмгми?ѵое искусство. Ихъ «растлѣніе» начинается лишь съ того момента, когда ложь въ томъ или другомъ видѣ, вызванная какими бы то ни было посторонними соображеніями, вторгается въ ихъ область. Талантъ свободенъ, когда онъ безусловно откровененъ, полнота его свободы—полнота искренности. Разъ онъ служить чему бы то ни было и во имя этого служенія налагаетъ на себя какія бы то ни было стѣсненія и обязательства, овътеряетъ лучшее, чтб въ немъ есть. Наибольшее,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4