64 жизнь ЗАМѢЧАТЕЛЬНЫХЪ ЛЮДЕЙ. тельства. Слѣдовательно, приличіѳ—хотя-6ы только приличіѳ — требуетъ,чтобысъпрозваніеиъ «верхоглядъ>, «холодный эгоистъ» и нр., которыми награждали Писарева ого противники, было покончено. Это—вопервыхъ. А во-вторыхъ, еслиеще и теперь самый талантъ Писарева, еголитературноекраснорѣчіе, его вдохновенные пріемы борьбы, его на смерть бьющіе быстрые полемическіе удары норажаютъ своею свѣжестью и правдивостью,—то разгадку этого ищите въ глубинѣ перенесенныхъимъ страданій. Жизнь, какъ мы это увидимъ, недалаему личнагосчастья, но наградила многими талантами. Изъ этихъ талантовъмнѣ бы хотѣлось на первомъ планѣ поставить талантъправды. Читая произведенія Писарева, вы видите, что высказанное имъ—сказано изъ глубиныдуши, а эточего-нибудьда стоитъ. Можетене соглашаться съ нимъ, можете опровергать его—но не забывайте только, что въ лицѣ Писарева говорить съ вами сама дѣйствитѳльность, сама искренность. Въ этомъ дивная красота его сочиненій. Если онъ ошибался, то лишь какъ человѣкъ, нщущій истины. Такая ошибка заслуживаетъполнагоуваженія. Но есть-ли во всѣхъ его «Сочиненіяхъ» хотя одна фраза, которая небыла бы выстрадана и купленацѣноюдушевныхъмукъ, —есть-литамъфраза, вызванная посторонними соображѳніями, словомъ—проданная фраза? Надъ этимъ стоитъподумать. Искренность и правда—вотъ основа и украшеяіе всякаго таланта. Гдѣ иначе можетъ онънайтисвоюнепреодолимуюсилу, свое очарованіе, свою красоту, какъ не въ этой искренности?Въ ней есть обаяніе, и чувствовать ее можетъ всякій, кто не испорченъ въ самомъ корнѣ своемъ. Въ дѣтствѣ Писарева звали «хрустальнойкоробочкой». Онъне умѣлъ скрывать ничего, чтб было у него на душѣ, не умѣлъ утаивать ни мысли, ни чувства. Такимъосталсяонъ навсюжизнь, такимъ является онъ намъ въ своихъ статьяхъ. Это правдивый, въ высшемъ смыслѣ этого слова, писатель, который даже ради благородныхъ цѣлей не согласился бы покривить душой. Говорю, чтбдумаю, говорю то, чт5 выстрадано мной, чтд нріобрѣтено мною собственными усиліями, чтб пережитомною. Таковъ его девизъ. Въ его міросозерцаніи, по моему, нѣтъ ничего отвлеченваго, нѣтъ ничего такого, чт5 пахло бы книгой или постороннимъвліяніемъ. Всѣ его теоріи не больше и не меньше, какъ продуктъ тѣхъ жиз-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4