д. и. пи с А РЕ ВЪ. жаетъ. Такъ случилось теперь. Пока іы была нѣ;кна со мною, я не понималъ и не цѣнилъ тебя, увлекаясь разными личными видами и планами, которымъ вѣроятно никогда не сбыться... Теперь, когда ты рѣшительно отказалась отъ меня, отталкиваешь меня, мнѣ дѣлается такъ страшно и больно. Я начияалъ къ тебѣ четыре письма и ни одного не рѣшился отправить; въ каждомъ изъ ниіъ слвшкомъ мрачно выставлялись мои опасенія за себя и мой взглядъ на будущее.. .> «.Теперь^ когдатырѣшительно отказалась отъ меня,когда ты отталкиваешь мепя». Мать никогда отъ Писарева не отказывалась, никогда его не отталкивала. Но въ эту тяжелую пору въ немъ возникло болѣзнѳнное недовѣріе, мучительная подозрительность, совершенно несвойственная его характеру. Нѣкотораго охлажденія къ себѣ товарищей Писаревъ действительно не могъ не замѣтить, но онъ прѳувеличивалъ его. Онъ былъ убѣжденъ, что всѣ окружающіе обвиняютъ его въ какомъ-то гнусномъ преступленіи, что его щадятъ и потому не высказываютъ, въ челъ именно дѣло, а только съ презрѣніемъ отворачиваются отъ него, не давая ему даже возможности оправдаться. Онъ ловилъ съ изумительной, болѣзненной зоркостью и наблюдательностью каждую мелочь, не имѣвшую въ сущности никакого значенія, принималъ ее къ свѣдѣнію и истолковывалъ съ своей точки зрѣаія, какъ новое подтвержденіе своей господствующей мысли, всеобщимъ къ немъ презрѣніемъ и всеобщей къ нему враждой... Ходятъ напрнм. друзья (Писаревъ и Трескинъ) въ сумеркахъ взадъ и впередъ по тѣсной, низкой чердачнойкоиватѣ, служившей имъ и рабочииъ кабинетоиъ, и спальной, и пріелной, —Трескинъ, чтобы не сталкиваться лбами въ потемкахъ, разумѣется, свертываетъ въ сторону... Писаревъ садится на диванъ и томительно задумывается: «да, теперь ужъ нѣтъ никакого сомнѣнія, что онъ чувствуетъ ко мнѣ непобѣдииое отвращеніе и не хочетъ даже встрѣчаться со мной на одной половицѣ»... Вскорѣ Писарева посадили въ карету и отвезли въ психіатрическую больницу, гдѣ онъ и пробылъ 4 мѣсяца. Если я такъ подробно остановился на кризисѣ, который пришлось пережить Писареву, то для этого у меня были свои основатѳльныя причины. Мнѣ хотѣлось прежде всего показать, что каждое свое убѣжденіе Писаревъ бралъ съ боя, грудью, искупая его цѣною невыносимыхъ душевныхъ страданій, которыя довели его даже до позіѣша-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4