I. и. пи с АР Е в Ъ. 55 чайшимъ нетерпѣніемъ; никогда быть можетъ онъ такъ лиіорадояно не рвался въ свой возлюбленный Грунѳцъ, какъ теперь. Кромѣ матери, которую онъ искренно любилъ, несмотря на происшедшей между ними въ предыдуш,емъ году разладъ, кромѣ семьии всей дорогой ему родной обстановки, онъ ожидалъ увидѣть въдеревнѣ кузину. Объ этомъ свиданіи было говорено еще зимой въ письмахъ, оно было обѣщано ему матерью, которая, прійдя къ убѣжденію, что сына' удержать нельзя и что если онъ не будетъ видѣть Раису въ Грунцѣ, онъ устроитъ это дѣло какъ-нибудь иначе, —рѣшилась сама стать во главѣ теченія. Но, увы, Писаревъ пріѣхалъ въ Грунецъ, а кузины не было; старый родственникъ, у котораго она гостила, глубоко убѣжденный, чтоГатоиг—с'е8Іі ипетаіасііе*), объявилъ, что но мѣрѣ силъ не дастъ другимъ возможности дѣлать глупости, и не пустилъ Раису къ Писаревымъ. Съ житейской точки зрѣнія все это было очень умно и благоразумно. Ну, можно ли въ самомъ дѣлѣ 19-лѣтнему юношѣ-студенту и къ тому же журналисту (а вѣдь журналисты и теперь епце въ глазахъ благоразумвыхъ людей —народъ неосновательный, попросту прощалыги') думать о семьѣ и пр.? Первый вопросъ Писарева по пріѣздѣ въ деревню былъ: —«А гдѣ же Раиса?»—«Гоститъ у дяди, отвѣчали ему, и онъ ея не пустилъ». Это «нѳ пустилъ» раздражило Писарева до бѣшенства. Итакъ— спрашивалъ онъ себя—противъ меня цѣлый заговоръ... Старыя брюзги и ворчуны виѣшиваются въ мою судьбу и устраиваютъ ее по собственному усмотрѣнію. Посмотримъ... Какъ у всякой даровитой, глубоко-самоувѣренной натуры, къ тому же натуры съ такой рѣзко выраженной индивидуальностью— арепятствія только вызвали со стороныПисарева страстное желаніе борьбы и побѣды... Но онъ не зналъ еще, какъ бороться, и страѴалъ невыносимо. «Мнѣ—разсказываетъ В.И.Писарева —частослучалось заставать брата невзначай въ саду или тѣнистой бесѣдкѣ, лежащимъ на травѣ или коврѣ съ раскрытой книгой въ рукахъ, между тѣмъ какъ глаза его были устремлены вдаль съ выраженіемъ упорной и тревожной мысли. Онъ не любилъ, чтобы его заставали въ такія минуты тяжелаго раздумья, въ немъ при этомъ просыпалась какая-то гордая, суровая стыдливость, и онъ старался *) Любовь —это болѣзнь.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4