д. и. ПИСАРЕІІЪ. Михайловскій, несомнѣнно самый «научный» изъ нашихъ публицистовъ, не разъ подвергался той же участи, т. е. тѣмъ же упрекамъ. Происходатъ это, мнѣ думается, отъдвухъ иричинъ. Вопервыіъ отъ незкеланія разграничить область науки и журналистики, а вовторыхъ отъ той легкости, съ какою можно критиковать журнальную статью, ставши на «научную точку зрѣнія». Журналистика близка къ наукѣ, и несомнѣнно, чѣмъ ближе она къ ней, чѣмъ больше принимаетъ она во вниманіе научное движѳніе—тѣмъ лучше. Но все же области и методы ихъ совершенно различны. При томъ состояніи, въ какомъ обрѣталось лѣтъ 30—50 тому назадъ, а пожалуй и теперь еш;е обрѣтаѳтся— русское общество, наука можетъ оказывать вліяніе на самую незначительную часть его, на весьма незначительный кружокъ избранныхъ. Но тормошить необходимо, необходимо будить мысль и расширять кругозоръ читателя. Журналистъ достигаетъ этого столько же аргументаціей, сколько и обаяпіемъ своего изложенія и своей личности. Выводъ науки, всегда отвлеченный, всегда слишкомъ общій, онъ обязанъ приспособить къ данному состоянію общества, къ размѣрамъ его пониманія, къ практическимъ задачамъ, предстоящимъ ему, иначе голосъ его будетъ голосомъ вопіющаго въ пустынѣ, а его статья— горохомъ въ стѣну. Наука, далекая отъ практическихъ задачъ жизни, можетъ подвигаться впередъ своимъ медленнымъ, торжественнымъ шагомъ, нисколько не смущая себя мыслью, что требованія ея осуществятся быть можетъ черезъ 1,200,000 лѣтъ; но не покажется ли смѣшаымъ тотъ публицистъ, который пишетъ въ глубокомъ убѣжденіи, что все сказанное имъ неосуществимо, а если осуществимо, то никакъ не на землѣ, а гдѣ-нибудь на Марсѣ или Венерѣ? Въ такомъ случаѣ пусть онъ лучше интегрируетъ уравневія и ириноевтъ посильную пользу въ области чистой математики. Публицисту такъ-же необходима вѣра, любовь, ненависть и вообще вся субъективная сторона человѣчеекаго мышленія, какъ и аргументація. Онъ ведетъ человѣка къ дѣятельности, пунктъ его аттаки столько же воля, сколько и разумъ, почему синтезъ методовъ субъективнаго и объективнаго для него необходимъ. Мало того. Онъ постоянно затрогиваетъ общественные вопросы. Какъ въэтомъ случаѣ можетъ онъ стоять исключительно на научной почвѣ? Гдѣ такая наука —соціологія? Есть только попытки, но вѣдь исторія не ждетъ, пока явится Дарвинъ соціологіи, и можетъ за это время накуралесить такъ, что потомъ и не расхлебать заваренной
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4