'46 жизнь ЗАМѢЧАТЕЛЬНЫІЪ ЛЮДЕЙ. Этой точкой зрѣнія должно явиться было нравственноедостоинство личности, ея право на собственноесчастье... Вглядываясь пристальнѣе въ умственное движеніе 60-хъ годовъ, мы видимъ, что общій его характеръ былъ по преимуществу ііротестуіощій. Протестъ естественно направлялся противъ тѣхъ юсновъ или, вѣрнѣе, тормазовъ, которые дѣлали неподвижнымъстрой прежняго времени. Основами этими были пахріархальносгь семьии «бщественнагорежама. Обѣ этидѣйствующія силы съсвоейдисциплиной. съ своииънастойчавыаъстремленіемъ подчинитьсебѣ мысль, волю и трудъ человѣка, съсвоимъ безусловныиъ «ѵе1;о» и столь же ^езусловнымъ да давилиличность тяжестьюсвоей вѣковой старины и авторитета. Онѣ отлились въ опредѣленныя, рѣзко очерченный формы, перенеся передряги и неудачи; выразившись съ такою полнотой, съ какою возможно только выразиться, онѣ окамеоѣли, и стояли какъ сфинксы—неподвижные и неизмѣнные. Эги сфинксы, какъ въ извѣстномъ греческомъ миѳѣ, могли уступить свое мѣсто и посторонитііся, чтобы очиститьдорогу новшествамъ и молодой жизни, лишь въ томъ случаѣ, когда найденобудетъслово, разрѣшающее ихъ вѣковую загадку. Исторія знаетъ такое слово и на сотни ладовъ постоянно повторяетъ его. Это слово—человѣкъ, личность. Эиансипація личности—вѣчный лозунгъ всякаго прогрессивпаго движенія; такой-же лозунгъ былъ и у 6і)-хъ годовъ. Правда, таже эпоха, эмансипировавъличность, поспѣшила подчинить ее новому авторитету,—авторитету общества, но начало потока—тамъ же, гдѣ вообще начинаются историческіе потоки. Воспринявши идею эиансипаціи личности въ ея отвлеченной, теоретическойфориѣ, Писаревъсразуже въ обстоятельствахълич-- ной своей жизни нашелъ ей практическоепримѣненіѳ. Любовь къ Раисѣ—какъ фонъ, женитьбана ней—какъ идеалъ, далиего взгляяамъ и стремлеаіяиъ ту плоть и нервы, которые впослѣдствіи съ такйиъблескомъ выразились въ его иропагавдѣ личааго счастья. Этииъонъ защищалъсамогосебя, самоедорогое, что было въ его жизни,—тѣмъ гуще и ярче были краски, тѣмъ пластичнѣе образы. Но вмѣстѣ съ тѣмъ какъ мучительно все это было! Протестующія начала, прежній патріархальный строй, прежнія семейныя традиціи, настойчйвыя, требовательныя, угрожающія даже, являлась и передъ 18-ти-лѣтнииъ Писаревымъ не въ образѣ призаанныхъ враговъ, а въ образѣ любимой матери, которая не могла и не
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4