а. и. ПНСАРЕВЪ. 29 духа за серіодъ прохождения гииназическаго курса. ІІисаревъ продолжаетъ: «Что-то манвло меня въ университѳтъ; въ словахъ «студентъ, профессоръ, аудиторія, лекдія» заключалась для меня какая-то необъяснимая прелесть; что-то свободное, молодое, умное чуялось мнѣ въ студенческой жизни; мнѣ хотѣлось не кутежей, не шалостей, а каклжг-и/онеиспытанныхъощущенШ, ксіког^-шо дѣятельности, какихъ-то стремленій, которымъ я не могъ дать тогда ни имени, ни опредѣленія, но на которыя непремѣнно разсчитывалъ наткнуться въ стѣпахъ университета . » Отъ гаестнадцатилѣтняго мальчика разумѣется нельзя было и ожидать чего-нибудь болѣе опредѣленнаго, къ тому же возлѣ него не было никого, кто-бырастолковалъ ему, чтб надо дѣлать. Самъ же онъ, любя невѣдомый унаверситетскій міръ въ совокупности, не чувствовалъ никакого особеннаго влеченія къ тому или другому кругу наукъ. Поэтому Писаревъ, полюбовавшись на синеву воротника и на блескъ золоченаго эфеса шпаги, выбралъ факультетъ прямо наугадъ. «По математическому —рѣшилъ онъ-^не пойду, потому что математику ненавижу и въ жизни своей не возьму больше ни одного математнческаго сочиненія въ руки; по естественному тоже нѳ пойду, потому что и тамъ есть кусочекъ математики, да и физика почтп то же самое, что математика; юрндическій факультетъ сухъ (это рѣщеніе можетъ показаться довольно отважнымъ, тѣмъ болѣе, что я тогда еще въ глаза не видалъ ни одного юридическаго сочиненія, —но я уже замѣтилъ прежде, что мы мыслимъ афоризмами, такъ случилось и со много); въ камеральномъ факультетѣ нѣтъ никакой основательности. (Вотъ вамъ еще афоризмъ, который ничуть не хуже предыдущаго). Управившись такимъ образомъ съ четырьмя факультетами, я увидалъ, что передо мной остаются въ ожиданіит олько два: нсторико-филологическій и восточный.... Развѣ на восточный? Поѣхать при посольствѣ въ Иерсію или Турцію... жениться па азіатской красавицѣ?.. Это впрочемъ пустякп... А вотъ что: вѣдь на восточиомъ придется осиливать нѣсколько грамматикъ, которыя, пожалуй, будутъ похуже греческой... Ну, п Богъ съ нимъ! Значнтъ - на филологическій». На томъ Писаревъ и закончилъ свои размышленія. Въ атмосферѣ филологическаго факультета онъ быстро проникся научнымъ духомъ. Въ началѣ впрочемъ онъ чувствовалъ себя очень неловко въ обш;ествѣ своихъ же товарищей студентовъ. Тутъ онъ впервые услышалъ такія веш,и, которыя заставили его задуматься Говорили объ исторической критикѣ, объ объективномъ творчествѣ, объ основѣ мпѳовъ, объ отраженіи идей въ языкѣ, о гриммовскомъ методѣ, о міросозерцаніи народныхъ пѣсенъ; ухи-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4