16 жизнь ЗАМѢЧАТЕЛЪНЫХЪ ЛЮДЕЙ. его сестру Вѣру одѣли въ его же собственное платье, сдѣлали ей косой проборъ и представили въ качествѣ новаго брата Васи. Писаревъ пришелъ въ восторгъ отъ этой новости, хотя превосходно видѣлъ, что никакого новаго лица нѣтъ, а есть только переодѣванье; но дѣвочка вошла въ свою роль и стала болѣе мальчикомъ, чѣмъ онъ самъ, и обнаружила такое буйство, что ее снова пришлось обратить въсестру Вѣрочку .'Мистификація продолжалась однако дня три, икогда дѣвочка появилась опять въ своемъ платьицѣ, Писаревъ залился горькими слезами и долго не могъ утѣшиться отъ своей разбитой мечты. «Какъ только я подумаю, что Вѣрочка ужъ больше не мальчикъ», восклицалъ онъ ежеминутно, а за этииъ восклицаніемъ слѣдовалъ новый потокъ горячихъ дѣтскихъ слезъ. /I Выростая на діалогахъ ивсевозиожныхъ«экзерцнп;іяхъ», вѣчно окруженный взрослыми, безъ товарищей и рѣзвыхъ игръ, Писаревъ былъ ребенкомъ очень валыиъ, физически дряхлымъ, серьезныиъ не по лѣтамъ и до сиѣшного трусливыиъ, зато почтительности и ^ чисто нассивнаго новиновенія въ нѳмъ было столько, что ихъсмѣло можно было сократить въ нѣсколько разъ. Вотъ еще нѣсколько энизодовъ, достаточно ярко характеризующихъ будущаго нигилиста и сокрушителя вѣрованій. Писаревъ постоянно нюнилъ. Достаточно было самаго незначительнаго повода, чтобы изъего глазъ полился обильный потокъ слезъ. Онъ нлакалъ, когда его «обижала» маленькая сестра, нлакалъ, когда кто-нибудь не соглашался признать его любимой куклы—какогото безносаго гусара —вѣликолѣпною, плакалъ каждый день, достаточно краснорѣчиво доказывая этимъ свою болѣзненную чувствительность. Эта же чувствительность, какъ результатъ физической дряблости, обусловливала и смѣшную, совершенно безпричинную трусость. Такъ напр., онъ до смерти боялся маленькой рыженькой собаченки «Дурочки», безвреднѣйшаго существа въ мірѣ, которое отличалось однако ярыиъ задоромъ. Лежитъ бывало «Дурочка» на своемъ мѣстѣ, на мягкомъ креслѣ, —входитъ маленькій Писаревъ въкомнату, долго вглядывается въ собаку, и замѣтивъ, что та спитъ, крадется на цыпочкахъ, чтобы не разбудить своего врага; но одинъ неосторожный шагъ—собаченка просыпается и тѣмъ съ ббльшимъ задоромъ лаетъ и кидается на ребенка, чѣмъ тише тотъ старается пройти; мальчикъ плачетъ и кричитъ отъ лспуга. Въ такимъ случаяхъ въ ходъ событій вмѣшивался обыкновенно отецъ. Считая воспитаніе дѣломъ женскимъ, онъ нредоставилъ его исключительно'
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4