150 жизнь ЗАМѢЧАТБЛЬНЫХЪ ЛЮДЕЙ. чувствоваласьбоеваяготовность. Этобылъ Писаревъ.Благосвѣтловъ назвалъ насъ по фамиліи, мы пожали другъ другу руки и перекинулись какими-то незначительными фразами». Этотъ красиво нарисованный Шелгуновымъ нортретъ Писарева можетъ дать читателю наилучшее нредставленіе о его внѣшности. Оамоувѣренная, спокойная гордость сознающагосвоюсилу таланта выражаласьвъеголицѣ, во всейего фигурѣ. «Его что-то приподнимало» —говоритъ Шелгуновъ, и мы легко понииаемъ, что этамъ «что-то» была юность и неизвѣданная еще глубина волаующихся силъ. Наружность Писарева, какъ и его слогъ, отличались той же уравЕовѣшепной страстностью и той же смѣлой самоувѣренностью бойца, безъвсякойторопливости и нервности —этихъ вѣчныхъ нризааковъ мелкихъ душъ и робкихъ характеровъ. Казалось бы, что человѣкъ, обладающій такой наружностью и такимъ'блестящииъ талантоиъ, какъ Писаревъ, долженъ былъ пользоваться большииъ уснѣхомъ среди женщинъ. Однако исторія его несчастнойлюбви доказываетъ, что дѣло обстояло совершенноиначе. Онъ возбуждалълишь платоничеше восторга ипривязанности. Какъ Тургеневъ, онъ былъ «одполюбцемъ»; страсть къ одному существу всецѣло овладѣвала имъ и поглощала его. Ничего донъ-жуанскаго не было въ его натурѣ, что бы ни говорилъ онъ о своемъэникуреизмѣ. Женщины увлекались не имъ, а еготалантомъ, ореоломъего славы. Отношенія Писарева къ кузинѣ и матери показываютъ, что онъ былъ способенъ на привязанность безъ измѣны и уклоненія. Мать онъ любилъ горячо, страстно, вътяжелыя минуты жизни онъ обращался къ ней съ письмами и признаніями, глубиной своего чувстванапоминающими признанія Некрасова. Одинаково сердечно относился онъ всегда и къ отцу, и къ сестраяъ, помогая послѣднамъ, гдѣ могъ, своими совѣтами, книгами, деньгами. Честолюбіене мучило его, но онъ зналъ себѣ цѣнуитребовалъ еяпризнанія. Быстрый, имѣющій мало подобныхъ себѣ въисторіи литературы успѣхъ не вскружилъ ему головы, а напротивъ, какъ здоровому человѣку, придалъ еще больше силъ, еще больше желанія работать на томъ поприщѣ, гдѣ его сразу встрѣтили съ изумленіемъ и восторгомъ, злобою, негодованіемъ и завистью. Въ немъ была чудная черта мужества жизни, не дававшая ему впадать въ упыніе. Ояъ сильно н бодро смотрѣлъ въ глаза будущему, готовый на все,—удачи и неудачи, радости и иснытанія. Перечтите его письма изъ крѣпости, припомните его гордыя слова послѣ прекращенія
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4