д. и. ПИСАРЕВЪ. 149 чтб люди обыкновенно зовутъ счастьемъ. У Писарева не б ыло лич ной жизни, и въ обыденномъ, и въ необыденномъ смыслѣ; сначала онъ къ чему-то готовился, потомъ напряженнодумалъ, потомъ, охваченный нахлынувшими внечатлѣніями, которыхъ онъ былъ лишенъ впродолженіе 4-хъ лѣтъ, нотерялъ равновѣсіе и внезапноумеръ. И это чувство жизни, оставшееся неудовлетвореннымъ и постоянно напоминавшеео себѣ, служитъ разгадкоюхарактераПисареваи характера его думъ и размышленій. Оаъ кажется и въ самомъ дѣлѣ считалъ себя глубокимъ эгоистомъ и по убѣждеаію, и по природѣ. Какъ же поступалъ этотъ глубокій эгоистъ и на что истратилъ онъ свою жизвь? Всю эту жизнь, всѣ свои силы Писаревъ истратилъ, проповѣдуя, несмотря ни на что и въ безвыходноиъ уединеніи, свою честную идею, къ которой онъ шелъ прямо, не оглядываясь ни назадъ, ни впередъ, къ своей цѣли. На могилѣ другого такого-же эгоиста Добролюбова Пекрасовъ сказалъ; «Вѣдное дѣтство въ домѣбѣднаго сельскаго свяш,енника, бѣдное, полуголодноеученье; потомъ 4 года лихорадочнагонеутомимаго труда и наконецъгодъ за-границей, проведенный въ предчувствіяхъ смерти—вотъ и вся біографія Добролюбова». Мало чѣмъ краше и біографія Писарева. Его похоронили противъ Добролюбовачерезъ дорожку, и теперь на Волковояъ кладбиш,ѣ—Вѣлинскій, Добролюбовъ и Писаревъ спятъ рядомъ вѣчнымъ сномъ... Прежде чѣмъ перейти къ оцѣнкѣ роли Писаревавъ исторіи русскаго просвѣш;енія, позволю себѣ дать его характеристику, какъ личности. По приложенному портрету читатель видитъ, что онъ обладалъ красивымъ, умнымъ и благороднымъ лицомъ. Его манеры, нѣсколько развязныя въ студенческіе годы, стали впослѣдствіи сдержанными, такъ что своей внѣніностью онъ вънолномъсмыслѣ этого слова напоминалъ джѳнтльмэна. Шелгуновъ, встрѣтивъ его въ 1861г., разсказываетъ о своей встрѣчѣ слѣдуюга,ее: «Разъутромъязашелъкъ Благосвѣтлову. Въ первой комнатѣ у конторки стоялъ піеголевато одѣтый, совсѣмъ еще молодой человѣкъ, почти юноша, съ открытымъ, яснымъ лицомъ, большимъ, хорошоочерченнымъ умнымъ лбоиъ и съ большими умными, красивыми глазами. Юноша держалъ себя нѣсколько прямо, точно его что-то поднимало, и во всей его фигурѣ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4