144 ЖИДНЬ ЗАМѢЧАТЕЛЬНЫХЪ ЛЮДЕЙ. щій. Некрасовъ просилъ меня написать для Сборника статьи 2 —3, всего листовъ 10, о чешъ я самъ пожелаю. Я рѣшилъ, что о «Дымѣ», потомъ о ромавахъ Андре Жео и еще о Дидеро. Все это Некрасовъ совершенно одобрилъ. Я сказадъ, что мнѣ платили въ «Русск. Словѣ> и въ «Дѣлѣ» по 50 рублей за листъ и что меньше этого я взять не могу. На это Некрасовъ отвѣчаяъ, что онъ никогда не рѣшится предложить мнѣ такую плату, и что въ его сборникѣ норма будетъ 75 р. за листъ. Я согласился и на это. Затѣмъ я сказалъ,'что въ настоящее время я живу переводами и что мяѣ, для того чтобы работать для сборника, надо будетъ на нѣсколько недѣль отказаться отъ переводовъ. Чтобы существовать во время этихъ нѣсколькихъ недѣль—потребуются деньги, а у меня ихъ нѣтъ. Некрасовъ предложилъ мнѣ немедленно впередъ, сколько потребуется. Я отказался отъ наличныхъ, но попросилъ записку, по которой, въ сдучаѣ надобности, могу немедленно получить 200 р. Записка была немедленно написана и лежитъ у меня въ шкатулкѣ». Значить, со стороны работы дѣло нѣсколько ароясаялось, но къ сожалѣнію силы были надорваны и пять лѣтъ заключѳнія давали себя чувствовать. Писарѳвъ видѣлъ это, сознавалъ это и мучился. «Я, пишетъ онъ, напр., совершенно здоровъ, т. е. хорошо ѣяъ, хорошо сплю и т. д. Но неумѣньѳ думать, читать и писать продолжается. Вернется ли?...» Про то же говорить и А. М. Скабичевскій, навѣстившій Писарева въ 1867 г. « Я—разсказываетъ онъ—засталъ Писарева въ хандрѣ и раздражительности. Онъ жаловался, что ничего у него не пишется: напишетъ страницу и сейчасъ же разорветъ. «—А все причиной моя несчастная любовь! —воскликнулъ онъ съ той прозрачной откровенностью, какою всегда отличался: —такъ ужъ вѣрно суждено мнѣ въ жизни —влюбляться въ своихъ кузинъ и каждый разъ безуспѣшно... А я чувствую, что строчки не напишу, пока не добьюсь торжества своей любви». Писаревъ говорить туть о своей любви къ М. М. И эта любовь не много радостей принесла ему, да и дни его уже были сочтены. Въ 68-мъгоду открылись «Отечественныя Записки» Некрасова, и Писаревъ нерешелъ въ нихъ. «Сторонники «Русскаго Слова» —пишетъ А. М. Скабичевскій, — превратившагося въ 1867 году въ <Дѣло», говорили, что, перейдя въ «Отечественныя Записки», Писаревъ совсѣиъ пересталъ быть прежнимъ Писаревымъ, увялъ и обѳзцвѣтился. Но это было одно пустое злорѣчіе. Если и въ самомъ дѣлѣ послѣдніе три года жизни
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4