137 умственная лѣнь и вслѣдствіе этого умственное безсиліе —вотъ, говорить Писаревъ,—болѣзни, которыми страдаетънаше общество, натакритика; вотъ чтбчастомѣшаетъ развитію молодогоума, вотъ чтб заставляетълюдей сильныхъ, ставшихъ выше этогомѣщанскаго уровня, страдать и задыхаться въ тяжелой атмосферѣ рутинныхъ понятій, готовыхъ фразъ и безсознательныхъпостунковъ». Произведенія Писемскаго, Тургенева, Гончарова служили Писареву обильнѣ&шимъ матеріаломъ для илліостраціи «драмы». Въ «Тюфякѣ» напр. три молодыя личности, необиженныяприродою, измучиваются, вянутъ и гибнутъ. Въ этихъ личностяхъ нѣтъ ничего особеннаго ни въ хорошую, ни въ дурную сторону; онѣ не геніи и не уроды; одаренныя достаточной долей ума и практическаго смысла, онѣ могли бы прожить себѣ въ свое удовольствіе, выростить съ полдюжины дѣтейи умереть спокойно, оставивъ по себѣ пріятное воспоминаніе въ сердцахъ благодарнаго потомства, т. е. своихъ дѣтей и внучатъ. Выходитъ совсѣмъ не то, чтб слѣдовало ожидать. Одинъ изъ трехъ—Павелъ Бешметевъ—спиваетсясъ кругу и умираетъвъ молодыхъ лѣтахъ. Другая—жена Вешметева—нроводитъмолодость въ грубыхъ семейныхъсценахъи остается вдовой тогда, когда уже не знаетъ, чтб дѣлать съ своей свободой; третья—сестраВешметева—посвяп(аетъ жизнь свою служенію обязанности, живетъ для своихъдѣтей, терпитъдурака-мужа, полу-Ноздрева, полу-Манилова, и медленно хирѣетъ, потому что съ одной обязанностьюне проживешь жизни. «И это жизнь!—восклицаетъ Писаревъ, —стоитъ ли заботиться о своемъ пропитапіи, поддерживать свое здоровье, беречься простуды только для того, чтобы видѣть, какъ день сыѣняется ночью, какъ чередуются врем(>па года, какъ подростаютъ одпи люди и старѣются другіе. Если жизнь не даетъ ни живого наслажденія, ни занимательнаго труда, то зачѣмъ же жить? Зачѣмъ пользоваться самосознаніемъ, когда самъ не находишь для него дѣли и приложенія?»... За этой-тодрамой гибели человѣческой личности «въ тяжелой атмосферѣ рутинныхъ понятій, готовыхъ фразъ и безсознательныхъ поступковъ»—Писаревъслѣдилъ, повторяю, съпостояннымънапряженнымъ вниманіемъ. Писемскій, какъ человѣкъ особенно близкій къ дѣйствительности, исключительно не терпѣвіпій какой бы то ни было идеализаціи, пользуетсябольшой егосимпатіейи онъ частенько возвращается къ его романамъ, черпая въ нихъто, чего емуне хваталопо недостаткуличнаго опыта.УПисемскагоонънашелъсвоихъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4