д. и. II и с АР Е в Ъ. 127 «Послѣдовательный реализыъ—говорить онъ безусловно іірезирает'ь все, что не приаоситъ существенной пользы; но слово «польза» мы принимаем'ь совсѣмъ не въ томъ узкомъ смыслѣ, въ какомъ навязываютъ намъ наши литературные антагонисты,- -Мы вовсе не говоримъ поэту: «шей сапоги» или историку—«пеки пироги», но мы требуемъ неиремѣнно, чтобы поэтъ, какъ поэтъ, и историкъ, какъ историкъ, приносили каждый въ своей спеціальности д ействительную пользу. Мы хотишъ, чтобы созданія поэта ясно и ярко рисовали передъ нами тѣ стороны общественной жилии, которыя необходимо зиать для того, чтобы оЬновательио размышлять и дѣйствовать. Мы хотимъ, чтобы изслѣдоваиіе историка раскрывало намъ насгоящія причины продвѣтаніл и успѣха отжившихъ цивилизадій. Мы чатаемъ книги единственно для того, чтобы посредствомъ чтевія расширять пробѣлы нашего личнаго опыта. Если книга въ этомъ отпошеніи не даетъ нам ь ровно ничего, ни одного новаго факта, ни одного оригинальиаго взгляда, ни одной самостоятельной идеи, если она на чѣмъ не шевелить и не оживляетъ нашей мысли, то мы называемъ такую книгу пустою и дрянною книгою, не обращая вниманія на то, писана ли она прозою или стихами, и автору такой книги мы всегда съ искрениимъ доброжелательствомъ готовы посовѣтовать, чтобы онъ принялся шить сапоги или печь кулебяки.» Словомъ, будь поэтомъ, историкоиъ, жуналиетомъ, пирожникомъ или сапожникомъ, только будь на своелъ мЬстѣ. Поэзія и исторія общеаолезны, но горе тому, кто безъ права, обусловленнаго его дарованіяма, его наклонностями, силой его мысли и наблюдательности, берется за это общенолезвое дѣло. Въ такомъ случаѣ уже «горе ему, приносящему вредъ». Помнить ли затѣмъ читатель слѣдующую блестящую характеристику поэта? Въ этой же характеристикѣ заключается отвѣтъ па вопросъ, какъ можетъ быть поэтъ полезенъ. «Самородки, подобные Бернсу и Кольцову, —пишетъ Дисаревъ, — остаются навсегда блестящими, но безплодиыыи явленіями. Истинный, полезный поэтъ долженъ знать и понимать все, чтб въ данную минуту интересуетъ самыхъ умныхъ и самыхъ просвѣщенныхъ людей его вѣка и его народа. Понимая вполнѣ глубокій смысдъ каждой пульсаціи общественной жизни, поэтъ, какъ человѣкъ страстный и впечатлительный, непремѣнно долженъ всѣми силами своего существа любить то, что кажется ему добрымъ, истиннымъ и прекраснымъ, и ненавидѣть святою и великою неаавистью ту огромную массу мелкихъ и дрянныхъ глупостей, которая мѣшаетъ идеямъ истины, добра и красоты облечься въ плоть и кровь и превратиться въ живую дѣйствнтельность. Ѳта любовь, неразрывно связанная съ этою ненавистью, составляетъ и непремѣнно должна составлять для истиннаго поэта душу его души, единственный н свящеанѣйшій символ ь всего его существо-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4