д. и. ПИСІРЕВЪ. 121 своего рода рабствомъ, по меньшей мѣрѣ крѣпостныиъ состояніемъ. Но Писаревъ принялся за постоянное сотрудничество и видѣлъ, что статьи его пользуются уснѣхомъ. Какъ же смотрѣть на литературную дѣятельность и на назначеніе литературы? Вотъ этотъ вопросъ долженъ былъ встать передъ его яснымъ и проницательныиъ уиомъ вовсейсвоейнаготѣ и откровенности. Другое дѣло, будь унего чисто художественный талантъ, онъ бы могъ еще спрятаться за ширмы «творчества», «божественнаго глагола» и т. д. Но публицисту это сдѣлать совсѣмъ не легко. Натура йе прямо толкала Писарева на публицистическую дѣятельность. Одинъ, два опыта въ области- беллетристики прекрасно доказали ему, что тутъ даже г-жа Попова—увы! уже забытая писательница душераздирательныхъ, преиснолненвыхъ гражданскою скорбьюи «эиансипаціей женщинъ» повѣстей, —куда выше его, такъ какъ она все же уиѣла связать начало съ концомъ, запутать и распутать интригу, и хотя и суздальскими штрихами, но все же рисовала характеры. А Писаревъэтого не уиѣлъ. Начатая ииъ незадолго до поступленія въ больницу Штейна повѣсть благополучно прекратилась на третьейглавѣ, такъ какъ Писаревъ никакъ не могъ выбраться изъ отвлеченныхъ разсужденій и «заставить своихъ персонажей ходить, сидѣть, цѣловаться>. Умъ его былъ слишкомъ аналитическій, воображеніе — слишкомъ слабое. Публицистическая критика —вотъ его настоящее призваніе; но, спрашивается, что же это за публицистъ, который бы такъ или иначе, въ той или другой формѣ не держался идеи общественной пользы? Это что-то совершенно особенное, несообразное, вродѣ художника, отрицающаго цвѣта и краски, или музыканта, не признающаго тона. «Литература полезна»— это Писаревъ твердо зналъ и твердо вѣрилъ, но разуиѣется это ужъ его дѣло рѣшать, какъ и въ какоиъ сиыслѣ она можетъ быть полезной *). Невозможно наконецъ предположить, чтобы такая чуткая и впечатлительная натура, какъ Писаревъ, проходила миио очевидныхъ явленій своего времени съ равнодушіемъ глухо-нѣмого или заядлаго теоретика. Его упрекаютъ даже за излишнюю чуткость, и какъ же могъ онъ не воспринять идеи общественной пользы, которая въ то время такимъ широкимъ потокоиъ разлилась и по за- *) О назначенш литературы Писаревъ высказался уже въ статьѣ «Схоластика» п пр. См. выше.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4