д. Н. П и с А Р Е в Ъ. 115 вѣстность молодого критика къ этому времени была настолько велика, что оказалось возможнымъ приступить къ полному собранію его сочиненій, заисключеніѳмъ статей, печатавшихся въ «Разсвѣтѣ», и кандидатской диесертаціи объ Аполлоніи Тіанекомъ, появившейся въ «Русскомъ Словѣ», статьи- «Посмотрииъ» оттуда-же и кое-какихъмелкихъ библіографическихъ замѣтокъ. Для Писарева изданіе этоимѣло значеніе немалое. Во-первыхъ, онозначительно поправляло его финансы, никогда не находившіеся въблестящемъсостУяніи, атеперь, т. е. въ 1866 году, послѣ пріостановленія «Русскаго Слова» — и совсѣыъ плохіе. Во-вторыхъ, оно должно было значительно его ободрить, льстя вполнѣ законному самолюбію. Полное собраніе сочиненій является обыкновенно какъ бы вѣацомъ литературной дѣятельности, свидѣтельствуетъ о несомнѣнномъ уснѣхѣ, пожалуй славѣ, и рѣдко кому вынадаетъ на долю въ 26 лѣтъ и всего послѣ пяти лѣтъ работы. А слава и усаѣхъ —вещитакія, какими никогда пренебрегать не слѣдуетъ, да строго говоря, никто никогда ими и не пренебрегалъ. Дѣло разумѣется много зависитъ отъ того, какимъ путемъ нріобрѣтены слава и уснѣхъ, но въ этоиъ отношенш Писаревъ могъ быть совершенно спокоенъ и безъ малѣйшаго зазрѣпія совѣсти предаться вполнѣ законной радости. Онъэто и сдѣлалъ. Получивши отъФ. Павленко ва нредложеніе на изданіе, оаъ писалъ матери по обыкновенію въ своей полушутливой форлѣ. «Ну вотъ, мама, ты все не вѣрила, что твой непокорный сынъ можетъсдѣлать кое-чтои хорошаѵо, такого по крайней мѣрѣ, чтббы люда очень дѣнили и чѣмъ бы они очень дорожили. Анъ вышло, что ты ошибалась, да еще какъ! Гдѣ это видано, чтобы издавалось полное (замѣть, шатап, полное, а не « избранныя» и пр.) собраніе сочиненій живого, а не мертваго русскаго критика и публициста, которому всего 26 лѣтъ и котораго г. Антоновичъсчитаетъ неумнымъ,Катковъ— вреднымъ, Николай Соловьевъ антихристомъ и пр. Признаюсь, мнѣэтопріятно, что меня издаютъ, да еще деньги за это платятъ, которыя намъ теперь совсѣмъ нелишнія. Заживемъ, мамаша, заживемъ, да еще какъ. ІІредчувствую, что, еще нѣсколько лѣтъ работы, и я такъ высоко заберусь на литературный парнасъ, что ты и Вѣрочка, и Катя станете звать меня не Митей уже, а Дмитріемъ Ивановичемъ, а я благосклонно разрѣшу всѣмъ вамъ сохранять прежнее мое наименованіе. Итакъ —усдѣхъ. Повто1)яю, я радъ и вотъ еще почему. Вообще я человѣкъ очень самоувѣренный и себѣ цѣну знаю, но, несмотря на всю мою самоувѣренность, я вое же чувствую потребность провѣрить свои заслуги оцѣнкой.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4