по жизнь ЗАМѢЧЛТЕЛЬНЫХЪ ЛЮДЕЙ. ЭТИМИ пустяками заниматься некогда, во 1-хъ потому, что я—казенная собственность, во 2-хъ потому, что намъ даютъ карательную цензуру, которая наполняетъ теперь всѣ мои помыслы. Вообще же я думаю, что жизнь велика и что много чудныхъ перловъ скрыто въ ея глубинѣ. Пользоваться этими перлами я вовсе не прочь, но отыскивать ихъ не иамѣренъ, потому что надо работать, а не шелопайствовать. Когда же нѣкій перлъ самъ влѣзетъ мнѣ въ руки, я его не выпущу. Довольны ли вы этимъ, злобствующая лэди Макбетъ и свирѣпая разрушительница вѣтряііыхъ ыельницъУ Если довольны, то не смѣйте говорить, что я добиваюсь пріятельскихъ отношеній съ вами. Я другъ вашего дѣтства и потому добиваться какихъ-то яріятельскихъ отношеаій ынѣ совсѣмъ не къ лицу. Кроыѣ того я ничего не намѣренъ отъ тебя добиваться. Довольно я поползалъ передъ тобой на колѣняхъ; наконецъто маѣ это глупое занятіе ііадоѣло, и съ этой минуты я поднимаюсь на ноги и выпрямляюсь во весь ростъ. Любить я тебя вѣроятно буду всегда, но добиваться —баста. Что дашь —спасибо, а просить не желаю... До свиданія»... И ЭТО письмо дишетъ той же энергіей и бодростью убѣжденнаго работника. Но, разумѣѳтся, минуты унынія находили и на Писарева, хотя онъ лишь всколзьи какъ-то неохотно уноминаетъ о нихъ. Особенно, разумѣется, тяготила та томительная неизвѣстность васчетъ дал'ьнѣйшей своей судьбы, въ которой его продержали болѣе двухъ лѣтъ. «Я—пишетъ онъ, —разумѣется, ничего не знаю о ходѣ моего дѣла и о гомъ, когда оно рѣшится, но думаю, что скоро. Вспомни, что мы въ сентябрѣ 62 г. ожидали его окончанія; вѣдь теперь прошло съ того времени около полугода. Трудно себѣ представить, чтобы дѣло могло продолжаться еще иѣсколько мѣсяцевъ. Да и неужели ты желала бы этого? Вѣдь я конечно не сомнѣваюсь въ томъ, что ты прежде всего желаешь, чтобы ынѣ было хорошо, чтобы со мноіі случилось именно то, что я самъ себѣ желаю Ну, а я тебѣ скажу, что самое сильное мое желаніе въ настоящее время заключается въ томъ, чтобы дѣло рѣшилось какъ можно скорѣе. Какимъ бы строгимъ приговоромъ оно ни кончилось, во всякомъ случаѣ тотъ день, когда мнѣ объявятъ этотъ приговоръ, будетъ для меня днемъ величайшей радости. Я очень желалъ бы тебя видѣть и очень обрадовался бы тебѣ, но еслибы меня спросили, чего я больше желаю, чтобы ты пріѣхала или чтобы дѣло рѣшилось, то я, не задумываясь, скажу; чтобы дѣдо рѣшилось,.. Я все такой же, какимъ ты меня видѣла въ прошломъ году, такъ же веселъ, такъ же спокоенъ и такъ же хорошо мнѣ живется во всѣхъ отношеніяхъ; я не терзаюсь позывами нетерпѣнія, но когда я подумаю, что мнѣ можетъ быть скоро предстоитъ совершенная неремѣна жизни, то л чувствую такую сильную радость, что мнѣ даже не вѣрится, что это въ самомъ дѣлѣ возможно. Пойми ты меня, я человѣкъ иолный^жизни; мнѣ необходимо, чтобы жизнь затрогивала меня съ разныхъ сторонъ,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4