108 жизнь ЗАМѢЧАТЕЛЬНЫХЪ ЛЮДЕЙ. И отчего я весеяъ, и иадъ чѣмъ я задумался, и къ чему клонится вся моя забота; вы, какъ честное, свѣжее и молодое существо, будете любить все, чтб я люблю, и ненавидѣть все, что я прнавижу Для этого, другъ мой, не надо зпать вп математики, ни астрономіи, пи физики; надо только, чтобы былъ у человѣка неиспорченный здравый смыслъ и твердый самостоятельный характеръ. Не осмѣлитесь же вы клеветать па себя, и говорать, что у васъ этихъ свойствъ пѣтъ? Вы увидите сами, достаточно будетъ двухъ-трехъ заіушевныхъ разговоровъ для того, чтобы вы въ общихъ чрртахъ поняли и полюбили все, чтб составляетъ смыслъ моей работы и цѣль всей моей жизни. И чѣмъ меньше вы до сихъ поръ слышали и читали нодныхъ фразъ, тѣмъ глубже оодѣйствуетъ на васъ слово искрения го убѣжденія. Фразеровъ обоего пола у насъ очень много; но я— не фразеръ; въ этомъ меня не смѣютъ заподозрить даже мои литературные враги; поэтому и женой моей, то есть самымъ близкимъ моимъ другомъ, можетъ быть только суш,ество глубоко искреннее, способное крѣпко любить ту мысль, которую она полюбитъ; а знанія —дѣло совершенно второстепенное, и пріобрѣсти ихъ совсѣмъ не мудрено,когда живемъ притакой обстановкѣ, которая со всѣхъ сторонъ гаевелитъ любознательность. Теперь на счетъ Раисы. Съ каждымъ днемъ я сидьнѣе убѣждаюсь въ томъ, что это—прошедшее, и что тутъ ничто не можетъ воротиться назадъ. Было, сплыло и быльемъ поросло. Представьте себѣ, что ея мужъ умеръ бы сегодня. Ничего бы изъ этого не вышло. Она сама не бросится ко мнѣ на шею, а я тоже не сдѣлаю къ ней ни одного шага, не по самолюбію, а потому, что теперь ужъ хлопотать-то не изъ чего. Теперь Раиса совсѣмъ не то, чѣмъ она была два года тому назадъ. Она начинаетъпревраш,аться въ развалину. Видѣлъ я ея карточку, читалъ ея письма. Бе то, совсѣмъ не то. Яа карточкѣ, худая, больная, пожилая женщина; въ письмахъ —пустота, слабость, усталость. Увѣряю васъ, я нисколько не завидую Гарднеру, и рѣшительно не желаю быть на его мѣстѣ. Раиса сама писала въ прошломъ году, что ея нервное разстройство можетъ перейти въ падучую болѣзнь или въ съумасшествіе. Ей теперь 24 года. Она легко можетъ прожить еще двадцать или тридцать лѣтъ. Но вѣдь это не жизнь, а постояннное скрипѣніе. Гарднеръ —сильный и здоровый мужчина, красавецъ собою, долженъ превратиться въ сидѣлку и присутствовать постоянно при медленномъ разрушеніи той женщины, которую онъ любитъ. Скажите, пожалуйста, чему же тутъ завидовать? Вдумываясь въ положеніе Гарднера, я могу только благодарить Господа Бога за то, что эта чаша прошла мимо меня. А два года тому назадъ я подрался съ Гарднеромъ изъ-за этой чаши, подрался съ тѣиъ самымъ благодѣтелемъ, который отнималъ у меня эту чашу. «Вы знаете конечно, что даже мое теперешнее положеніе есть послѣдкій результатъ моего тогдашняго бѣснованія. Но именно результатъ. Теперь бѣснованіе кончено, и я сужу совершенно хладнокровно о прощедшемъ. Ясное доказательство, что это прошедшее дѣйствительно прошло. Не думайте, Лидія Осиповна, что я хочу оплевать тотъ кумиръ, передъ которымъ десять лѣтъ стоялъ на колѣняхъ; нѣтъ, это было бы очень грязно и подло. Развѣ она виновата въ томъ, что
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4