д. и. ПИСАРЕВЪ. 105 но можете, какъ много счастья ыожетъ дать женщинѣ такая жизнь, въ которой она будетъ пользоваться полнѣйшею самостоятельностью, ивъ которой всѣ ея умственныя силы будутъ развернуты и получатъсебѣ приложеніе. Не думайте пожалуйста, что я со(1ираюсь сдѣлаться учителемъ моей супруги. Нѣтъ. Ея любознательность будетъ пробуждена вліяніеіііъ жизни, и я только буду для нея справочнымъ лексиконом'ь. Учить взрослаго человека очень скучно; но учиться вмѣстѣ съ другоиъ или любимою женщиною —это высшер наслажденіе; а учиться надо постоянно, потому что, кто перестаетъ итти впередъ, тотъ начинаетъ тупѣть. Чтобъ ваыъ когда-нибудь пришлось смотрѣть снизу вверхъ, —это невозможно; вы умны, и я уяені, стало быть тутъ, кромѣ равенства, не можетъ быть другихъ отвошеній. Вы думали, что я до сихъ поръ люблю Рапсуі Да вѣдь нельзя же любить провіедшее, или пустое пространство. Я теперь люблю не ее, а тѣнедѣли, которыя составляютъ свѣтлое пятно моей жизни; я люблю тѣ ощущенія, которыя пережилъ вмѣстѣ съ ней. Но я не мечтатель, я люблю жизнь, и потому упорно стараюсь доставить или приготовить себѣ въ будущемъ тѣ ощущенія, которыя такъ дороги мнѣ по воспоминааіяиъ. Та женщина, которая согласиться освѣтить и согрѣть мою жизнь, получитъ отъ меня всю ту любовь, которую оттолкнула Раиса, бросившись на шею своему красивому орлу. Совѣтую вамъ попробовать; увѣряю васт, что эта женщина не будетъ обманута. Если это письмо вамъ покажется черезчуръ страннымг, назовите меня съумасшедшимъ иди дуракомъ. Во всякомъ случаѣ, оскорбительнаго въ этомъ письмѣ нѣтъ рѣшительно ничего, а съумасшедшимъ меня называли не разъ, и я этимъ никогда не обижался.» Получивъ на свое иисьио «благоразумный» и «выжидательный» отвѣтъ, Писаревъ еще разъ писалъ по тому же адресу: «Милостивая Государыня, Лидія Осиповна! Я получилъ вашъ отвѣтъ, и если вы позволите выразить вамъ о немъ откровенно мое мнѣніе, то я вамъ скажу, что нахожу его вполнѣ благоразумнымъ. Другого отвѣта я и не ожидалъ, и еслибы л считалъ васъ за дѣвушку, способную броситься па шею къ совершенно незнакомому человѣку, то я бы никогда и не сдѣлалъ вамъ предложенія. Осмѣлился я написать къ вамъ не для того, чтобы получить ваше согласіе, — на что оно мнѣ въ настоявіую минуту? Чт5 бы я съ нимъ сталъ дѣлать въ моемъ тѳперешнемъ положеніи? Я иаписалъ единственно для того, чтобы заинтересовать васъ странностью этого поступка, и чтобы ваше возбужденное любопытство заставило васъ отложить на годъ или на полтора окончательное рѣшеніе вашей участи, то-есть, свадьбу съ какимъ-нибудь невеселымъ туземцемъ. Мое предложеніе было и навсегда останется дѣломъ совершенно серьезнымъ, но я заранѣе былъ увѣренъ, что получу отказъ, п заранѣе зналъ, чтб я отвѣчу на этотъ отказъ. Отвѣчу я вотъ что; до поры до времени, Лидія Осиповна, будемъ добрыми друзьями; потомъ, когда увидимся, будемъ говорить долго, серьезно, но совершенно откровенно, какъ люди, положительно собирающіеся заключить между собой очень важныя условія; а потомъ—
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4