b000001066

0. и. сёнковскій. 79 сила тогдашняя журналистика. Выло много и сыѣшного. Осипъ Ива- новичъ иѳревелъ изъ одного англШскаго журнала небольшой раз- сказъ какого-то путешественника, который, спасаясь отъыедвѣдявъ американскомъ лѣсу, взлѣзъ на дерево и вдругь очутился лицомъ къ лицу съ большою обезьяною съ палкой. Статью эту цензоръ не про- пустилъ. Осипъ Ивановичъ поѣхалъ самъ узнать причину. Оказа- лось, что статья эта была принята за сочиненіе Осипа Ивановича; дерево,' иутешественникъ и медвѣдь, по мнѣнію цензора, изображали Австрію, Венгрію и Россію, а большая обезьяна съ палкой — такое лицо, которое цензоръ даже и назвать не смѣлъ. «Осипъ Ивановичъ должепъбылъ представить въ цензурный ко- мптетъ орпгиналъ переведенной статьи — п тогда она была дозволена. «Не ыогу не разсказать при этоыъ забавный случай съ одною по- вѣстью въ «С.-Петербургскпхъ Вѣдомостяхъ». Я не поиню теперь ея содержанія, но рѣчь шла о Руссо и Дюбари. Можно себѣ предста- вить ужасъ г. Очкина, издававшаго тогда «С.-Петербургскія Вѣдо- мости», когда цензоръ нридѣлалъ къ повѣсти свой собственный ко- пецъ — обвѣнчалъ Руссо съ Дюбари. — Нравственность этого тре- буетъ, ужь очень обращеніе было вольно, — поясня-чъ онъ. «Разумѣется, повѣсть не была поыѣщена. «Это напоминаетъ ынѣ другой подобный случай съ какою-то ко- медіею или водевилемъ, гдѣ за одною вдовою волочился какой-то ло- веласъ. Цензоръ заставилъ сказать его «въ сторону», то есть обра- н^аясь къ зрителямъ, во время пѣжпыхъ объяснепій со вдовой: «а я все-таки намѣренъ на ней жениться». «Въ «Путешествіи въ Іерусалимъ», не помню чьемъ, авторъ за- мѣтилъ, что смоковнпцы возлѣ города тощи и имѣютъ жалкій виіі,ъ. Цензоръ зачеркнулъ эти слова и написалъ сбоку: «А можетъ быть подъ однимъ изъ этихъ деревьевъ отдыхалъ Спаситель». «Но къ цензурѣ еще было не привыкать-стать. Въ 1848 году Сенковскій захворалъ холерой, и эта болѣзнь окончательно подто- чила его, и такъ уже разстроенное здоровье. Онъ почти совершенно оставплъ «Библ. для Чтенія» и даже сталъ равнодушно относиться къ когда-то излюбленному Своему дѣтищу. Редакцію пришлось пере- дать въ другія руки. Вольной, пзможженный, утерявъ всѣ силы и здоровье, Сенковскій съ этого времени не живетъ уже, а только вла- читъ существованіе. Онъ надорвался въ журнальной работѣ, онъ слишкомъ самоувѣренно смотрѣлъ впередъ. И теперь, какъ прежде, онъ былъ одпнъ. Одиночество погубило его журналъ, одиночество отравило послѣдніе годы его жизни. Страдая отъ обязательнаго без-