b000001066

18 жизнь ЗАМѢЧАТЕЛЬНЫХЪ ЛЮДЕЙ. Какъ жилось въ этой обстаповкѣ пптелліігептиой мысли — со- образить не трудно. Интеллигентная мысль менѣе всего подходила иодъ требованія системы. Вѣдь вся привлекательность умственной пли творческой дѣятельности въ томъ и заключается, что въ ней человѣкъ выражаетъ свою особенность п индивидуальность. Разъ нѣтъ послѣдняго, разъ нѣтъ свободы, позволяющей проявить самого себя, — то не все ли равно, что икону писать, что утаптывать мосто- вую. Но какое дѣло системѣ до особенности п индивидуальности? Круп- ныхъ людей, какъ напр. Пушкина, она старалась привлечь на свою сторону. Съ мелкими она совершенно не церемонилась. Несмотря однако на эти неиріятности и стѣснепіе, не смотря на то, что существованіе и литературы и журналистпкп только терпе- лось, по не признавалось, обѣ онѣ «путемъ естественной эволюціи» пережили за это время очень важный шоментъ своего бытія. Совершилось это втихомолку, незамѣтно, по все-же совершилось п какъ фактъ можетъ быть упомянуто въ нашемъ предпсловін. Не гс- воримъ уже о томъ, что литература, по словамъ Вѣлпнскаго, стала общественнюй силой, т. е. сблизилась съ жизнью, съ ея практическіипі стремденіямп и задачами, о чемъ упоминалось нами выше. Пользуясг. случаеыъ, указываемъ на другое обстоятельство; въ литературѣ по- явился разпочпнецъ л пзъ запятія она стала дѣломъ, такимъ-же настоящим ъ дѣломъ, какъ учительство, чиновничанье и пр. Объ этомъ стоптъ сказать несколько словъ. Въ это время установился обычай платить за статьи гопораръ. Уже Полевой, издавал «Московскій Телеграфъ», частенько дѣлалъ это. послѣ-же пего плата тісателю-журналпсту сталакакъ-бы правплозіъ. Платили редакторы, издатели, — т. е. лица, ирямр и непосредственно связанный съ литературой, и прежпійгонораръвъ видѣ табакерокъ, милостпвыхъ улыбокъ, всевозможныхъ подачекъ со стороны меце- натовъ и меценатокъ — сталъ мало-по-ыалу отходить въ область пре- дапія, откуда можно пожелать ему никогда не возвращаться. Бла- годаря этому оказалось возможнымъ избирать писательство карьерой и исключительно отдаваться ему. И оно возвысилось до степени дѣла. Раньше-же пмъ зантіались между прочпмъ. Дпллетанты и любите.га создавали повѣсти, романы, крптическія статьи, поэмы, печатали пхъ ради славы и во имясобственнаго тщеславія, услаждались похвалами, возмущались нападками, но «дѣло» ихъ жизни было не въ литера- турѣ, а въ другомъ мѣстѣ — въ полку, въ департамептѣ и т. д. От- того позволять себѣ такую роскошь какъ писательство могли лпші, люди обезпеченные, обладавшіе родовымъ или благоиріобрѣтенньоіъ.