b000001045

шествія и частью помещенные въ иллюстрированныхъ изданіяхъ, то это чуть ли не единственный опытъ Рябтшкина въ передачЪ старинной архитектуры въ связи съ пейзажемъ (есть еще акварель, изображающая часовню или ворота, принадлежащая С. В. БЪляеву и воспроизведенная въ «ЕжегодникЪ Общества архитекторовъ ху- дожниковъ»). Но насколько въ рисункахъ не мало еще сухого и непонятаго, настолько здЪсь прочувствована чисто русская красота сліянія нашихъ старинныхъ церковокъ съ широкимъ пейзажемъ, тема, такъ потомъ непонятая и затрепанная въ многочпсленныхъ грубыхъ и фотографичныхъ этюдахъ разныхъ художниковъ на разныхъ выставкахъ (исключеніе, конечно, работы Рериха и художниковъ «Міра искусства»). Черты старины и современнаго народнаго быта до такой степени сливались у Рябупікина въ одно, такъ одинаковы при ихъ выраженіи были художественность задачъ и жизненность, что не только вслЪдствіе устарЪлости терминовъ, а и по су- ществу нЪтъ охоты прикрЪплять къ его работамъ послЪднихъ лЪтъ этикетки съ обозначеніемъ родовъ живописи. Темы рождались не литературнымъ замысломъ, а художественными задачами. Милый и дорогой бытъ прежде всего привлекалъ лш- вописностью изображенія. И потому сами собой проявлялись правда, жизненность, выраженныя совсЪмъ по своему. Вотъ какъ, по словамъ В. Воскресенскаго \ разви- валъ Рябушкинъ идею задуманной имъ незадолго до смерти и не написанной картины «Ярмарка»: «Солнечный день... шатры, навЪсы, пестрые блики... Всюду разбросанъ «красный товаръ»: ксуки яркихъ разноцвЪтныхъ ситцевъ, матерій, лентъ, бусъ, серегъ, колецъ и прочихъ принадлежностей женскаго наряда. За при- лавками продавцы и покупатели... На ихъ лицахъ играютъ переливчатые рефлексы: краски желтыя, зеленыя, голубыя, благодаря разбросанному тутъ и тамъ товару. Веселье, здоровье, и молодыя деревенскія дЪвки, заигрывающія съ парнями, раз- битныя бабенки съ раскраснЪвщимися лицами и блестящими отъ удовольствія глазами... И все это залито яркимъ солнечнымъ свЪтомъ, заполнено празднично- гуляющей, болтливой толпой»... Словомъ, именно живописная радость праздника. Уголокъ его изображенъ въ картинЪ «Хороводъ», появившейся на выставкЪ «Міра искз-сства» 1903 года, или «Втерся парень въ хороводъ». ПрилооюеЫе къ стр. во. Даже ВЪ карандашномъ рисункЪ къ этой картинѣ отр. 79 чувствуется, насколько она жива и интересна въ своей схема- тичности и сжатой композиціи. И опять, при отсутствіи грубости, какія тонкія нравдивыя черты отдЪляютъ ее отъ слащавости и прикрашиванія. То, что чув- ствуется въ «Хоровод!)» и другихъ бытовыхъ картинахъ, съ особой силой и остротой сказалось въ «Чаепитіи». Пр иложеніе кЪ стр. 72. 1 «Рябугакинъл, изд. Н. РІ. Бутковской, стр. 36. 74