b000001045

и «англійской» прической. Картина вызвала не мало насмЪшекъ и нареканій, осо- бенно лица женскихъ фигуръ, кукольно размалеванный. Но художникъ былъ правъ въ передачЪ реалистически правдивой и характерной для того времени подробности. По свидЪтельству Олеарія, русскія женщины до того бЪлились и румянились, что походили именно на размалеванныхъ куколъ. Употреблялись кромѣ бЪлилъ и румянъ даже голубая и коричневая краски. Кто не слЪдовалъ модЪ, подвергался насмЪшкамъ, хотя духовенство и не одобряло ее. Въ 1661 г. Новгородскій митрополитъ запре- щалъ даже пускать въ церковь набЪленныхъ женщинъ — свидѢтельство, насколько мода была повальной. Художникъ, изображая типы, долженъ былъ считаться съ этой слишкомъ замЪтной особенностью. Въ важный моментъ писанія портретовъ женщины не могли позировать ненабЪленными и ненарумяненными. Женскія лица дЪйствительно кажутся почти масками. Я потому такъ долго останавливаюсь на этой подробности, что въ ея, казалось бы, мелко реалистическомъ преслЪдованіи впервые такъ ярко сказалось страстное желаніе Рябушкина быть ясновидцемъ, создавать себЪ особыя, свои представленія. Въ картинЪ уже совсЪмъ нЪтъ шаблонной бута- форщины, женщины не кажутся ряжеными современными фигурами. Въ цвЪти- стости и въ самомъ склад'Ь, въ рисункЪ фигуръ уже опредЪленно сказывается острота своего стиля. Въ буквально-реалистическомъ смыслЪ задача дать подобные портреты едва ли осуществима, но глубоко интересна въ смыслЪ передачи типическаго, какъ оно кажется художнику, съ его особымъ и оригинальнымъ нроникновеніемъ. ВполнЪ проявилось это проникновеніе въ украшающей сейчасъ Третьяковскую галерею небольшой картинЪ «Московскія женщины и дѢвушки въ церкви». (17-ѳ столЪтіе). Яум.іоэи;е«ге къ стр. 32. НесомнЪнно, ЭТО одно изъ самыхъ лучшихъ и оригинальныхъ произведеній Рябушкина. Оно стоило ему большого труда и выли- лось послЪ цЪлаго ряда варіантовъ. Сохранился этюдъ ягенской фигуры, написанный еще въ 1892 году, какъ матеріалъ для картины. На посмертной выставкЪ были выста- влены превосходныя акварельныя копіи съ фресокъ Ярославскихъ и Ростовскихъ церквей, послужившія тоже матеріаломъ. Сохранилось свЪдЪніе, что художникъ, какъ ученый изслЪдователь, изучалъ вопросъ о папертяхъ и мЪстЪ въ церквахъ, гдЪ обыкновенно стояли женщины. Какъ разъ въ 1898 г. онъ опять путешество- валъ въ компаніи художниковъ, нобывалъ въ ЯрославлЪ, ПереяславлЪ-ЗалЪсскомъ, АлександровЪ, МосквЪ (кстати, рисунки Александровской старины воспроизведены въ ссИсторическомъ вЪстникѢ»). И несомнЪнно, въ фонѢ картины, раснисныхъ стЪ- нахъ — чувствуются еще уцЪлЪвшія росписи галерей, окружающихъ нЪкоторыя Ярославскія церкви. При своемъ появленіи картина поражала прежде всего цвЪ- тистостью, несомнЪнно гармоничной и прочувствованной, и уже но живописи была совершенно новымъ, мало тогда отмЪченнымъ и оцЪненнымъ явленіемъ. Въ то 62