b000001045

оживлѳнія, суеты и жизни въ картинЪ! Уже по-своему характерны фигуры нищаго, женщины въ красномъ на первомъ планЪ, неподвижно важнаго верхового въ поЪздЪ и др. Картина трактована еще вполн'Ь реалистично, но уже сколько своего вкуса и изученія въ костюмахъ, въ подборЪ узоровъ и цвЪтовъ. В. А. Фролову принадле- житъ тогда же написанный хорошій этюдъ боярина въ высокой шапкЪ. Стр. зб. Приблизительно къ тому же времени относятся менЪе характерныя и болЪе пере- движническія, большія историческія картины «Мученическая кончина князя ГлЪба Владиміровича» и «Князь ГлЪбъ Святославичъ убиваетъ волхва въ НовгородЪ». Ни та, ни другая худояіникомъ не были выставлены. Въ 1895 году написаны эскизы плафоновъ для большого зала консерваторіи, шаблонныхъ и слащавыхъ по краскамъ съ обычными амурами и прочими аксессуарами (часть эскизовъ для консерваторской церкви также написана Рябушкинымъ). Въ 1896 г. вмЪстЪ съ другими художниками Рябушкинъ былъ приглашенъ для работъ по коронаціонному альбому. Имъ сдЪланъ рядъ эскизовъ преимущественно акварелью, принадлежащихъ теперь разнымъ лицамъ. Такъ двЪ акварели «ПоЪздъ у тріумфальныхъ воротъ» и «У Краснаго крыльца» находятся одна — у А. К. Воскресенскаго, другая — у С. В. БЪляева. Наиболее инте- ресенъ и законченъ небольшой эскизъ у В. П. Лобойкова «Поклонъ съ Краснаго крыльца» съ фигурами, ярко освЪщенными солнцемъ. Во всЪхъ этихъ эскизахъ пріятны извЪстная свЪжесть красокъ, почти импрессіонистскія попытки. Впро- чемъ, эти задачи были можетъ быть и интересными, но едва ли увлекавшими художника. Именно о Рябушкині) можно сказать, что онъ не зарывалъ своего таланта въ землю, можетъ быть и долгими путями, но все болЪе и болЪе сознательно очищалъ свое отъ наноснаго. Работы его послЪднихъ лЪтъ стоятъ совсЪмъ особнякомъ, внЪ вліяній даже такихъ родственныхъ ему по задачамъ художниковъ-современниковъ, какъ Васнецовъ, Нестеровъ, Суриковъ. Сопоставленіе его съ Суриковымъ — дЪло, конечно, идетъ не о размЪрахъ и значеніи, — особенно интересно. Оба они — яркіе примЪры того, насколько многообразно можетъ быть иостиженіе историческаго, національнаго, жизненнаго. Какъ ни различно изображали они характеръ одной и той же исторической эпохи, обликъ бытовыхъ фигуръ, обстановки, какъ ни разны ихъ живописныя задачи, — мы вЪримъ и тому и другому. Задачи Рябушкина были гораздо скромнЪе. Онъ чуждъ того иаѳоса, захвата, которыми проникнуты «Казнь стрЪдьцовъ», «Боярыня Морозова», «Меньшиковъ». Его интересовала проза, обыден- ность угасшей жизни, ея бытовой колоритъ. Онъ чувствовалъ отдаленную связь этого быта съ настоящимъ, какія то черты преемственности, дожившей до нашихъ дней въ народной крестьянской жизни, и въ иередачЪ этихъ чертъ постепенно пришелъ къ своему собственному стилю, очень тонкому и острому, для многихъ едва замѣтному. 58