b000001045

носятъ очень чтимую икону, собирающую множество богомольцевъ. ТЪснящаяся, чтобы приложиться къ иконЪ, толпа, освЪщенная тысячью свЪчей, — чисто русскій мотивъ. Трактовка его въ картинѢ совершенно реалистическая, но безъ намековъ и подчеркиваній, какъ въ соотвЪтствовавшихъ передвижническихъ жанрахъ. Конечно, это последнее десятилЪтіе, вЪрнЪе даже послЪднее пятилЪтіе деревенской жизни художника, является исключительно важнымъ и интереснымъ періодомъ его дЪятель- ности. И склонности и обстоятельства очень удачно привели его въ деревню, гдЪ онъ, соприкоснувшись съ родной стихіей, обновилъ и укрЪпилъ свои силы. Сначала онъ поселился на землЪ Тюменева, въ 150 саженяхъ отъ его усадьбы, а затЪмъ перебрался черезъ рЪчку Тигоду, въ усадьбу В. БЪляева «Дидвино», гдЪ по- строилъ себЪ маленькій домикъ по собственному плану. По его же очень инте- ресному рисунку, опубликованному въ «ЕжегодникЪ Общества Архитекторовъ Художниковъ», построенъ и домъ самой усадьбы. Раньше, въ ученическіе годы, въ годы богемнаго петербургскаго существованія, обраэъ жизни былъ случайнымъ, въ зависимости отъ обстоятельствъ. Теперь наступила возможность устроить жизнь по собственному желанію, соотвЪтственно своимъ склонностямъ и симпатіямъ. И образъ этой жизни, слишкомъ далекой отъ блеска, нарядности, какихъ либо яркихъ эпизо- довъ, — чрезвычайно оригиналенъ. Удовлетворилось органическое влеченіе къ про- стотЪ быта, къ природЪ. Съ другой стороны, слишкомъ уже въЪлась холостая богемная жизнь, а одиночество съ раннихъ дЪтскихъ лЪтъ было, повпдимому, не- выносимымъ. И вотъ Рябушкинъ пристраивается подъ крылышко двухъ близкихъ ему семей и людей — И. Тюменева и В. БЪляева, товарищей по Академіи, связанныхъ съ нимъ общими интересами. Но привычка къ богемной жизни совершенно не уживается съ порядками жизни семейной и, чтобы не стЪсняться и не стЪснять другихъ, онъ поселяется въ отдЪльномъ домикЪ, съ отдЪльной прислугой и отдЪль- нымъ хозяйствомъ. Хозяйство это было крайне несложно, въ соотвЪтствіи съ ограниченными потребностями хозяина, который жилъ, какъ птица небесная, не держался никакого опредЪленнаго режима, работалъ иногда по ночамъ, завтрака лъ и обЪдалъ, когда попало. Домикъ его состоялъ изъ большой мастерской, маленькой комнаты, почти ниши, гдЪ онъ спалъ, небольшой кухни, гдЪ помЪщалась прислуга, и вышки, на которой онъ любилъ сидЪть, попивая красное вино и любуясь видомъ. Этотъ видъ отчасти изображенъ на небольшой очень топко написанной уже въ послЪдніе годы картинкЪ, изображающей зимнее утро въ деревнЪ и при- надлежащей С. В. БЪляеву. Еще при жизни Рябушкина говорили, что онъ сильно пилъ, даже запоемъ, что будто жизнь въ деревнЪ пагубно отразилась на немъ въ этомъ отношеніи. Но всЪ эти слухи сильно преувеличены; запоемъ онъ никогда не страдалъ, а когда болЪзнь, сведшая его въ могилу — туберкулезъ, признаки 54