b000001045

былъ страстнымъ ея любителемъ и опять таки любителемъ русской музыки. Лю- бовь къ церковной музыкЪ, вЪроятно, зародилась еще въ дЪтствЪ, когда онъ пЪлъ въ хорЪ. Сборники Римскаго-Корсакова и Балакирева были неизмЪнной принадлеж- ностью его иоходнаго чемодана. Всему его художественному складу отвЪчали осо- бенно любимыя имъ оперы «Русланъ», «Русалка», «Жизнь за царя», «Борисъ Годуновъ», «Хованщина», съ такой силой будящія струны древней русской поэзіи. Тюменевъ даже убЪягденъ, что онъ былъ одаренъ недюжинными музыкальными способностями и создалъ бы выдающіяся нроизведенія въ музыкЪ, займись онъ ею серіозно. Онъ научился играть на скринкЪ, гитарЪ, балалайкЪ, гармоніи, сдЪлалъ самъ черемисскія гусли по оригиналу, который видЪлъ гдЪ то въ трак- тирЪ въ Нижнемъ Новгород!». Не только игралъ, но даже импровизировалъ. ОтмЪ- тимъ, что подобная одаренность, чутье музыки свойственны многимъ русскимъ живописцамъ — какъ бы намекъ на действительную родственность двухъ искусствъ. Пожалуй она сказывалась и въ сравнительно быстрой организаціи Тюменевымъ академическаго хора и оркестра: оказалось, что среди учениковъ многіе владЪли раз- ными инструментами. Тюменевъ тогда уже былъ семейнымъ человЪкомъ. Къ концу своего пребыванія въ Академіи Рябушкинъ сталъ близкимъ человЪкомъ въ его семьі), гостилъ и живалъ въ его имЪніи недалеко отъ станціи Любань Нико- лаевской дороги. Однажды, по разсказу А. К. Воскресенскаго, онъ вернулся оттуда очень мрачный и огорченный. Умерли двЪ дЪвочки, дочери Тюменева, которыхъ онъ очень любилъ. Сближеніе съ Тюменевымъ, частый поЪздки и жизнь въ его имЪніи имЪли важный результатъ. Деревня и сама по себЪ влекла Рябушкина и сыграла крупную роль въ его дальнѢйшемъ творчествЪ. Уже въ годъ окончанія Академіи (1890 — 1891), живя въ «Нривольі)», онъ пишетъ находящуюся сейчасъ въ музеЪ Александра III кар- тину «Ожиданіе новобрачныхъ отъ вЪнца въ Новгородской губерніи» стр. ко- торая появилась на передвижной выставкЪ 1891 г. Онъ много работалъ надъ этюдами для этой картины. Написана она вся съ натуры. Изучая вечернее освЪ- щеніе въ иэбахъ, Рябушкинъ одно время почти каждый вечеръ приносилъ по этюду. Нанята даліе была особая изба. Для своего времени «Ожиданіе новобрач- ныхъ» была очень хорошей, правдивой передвижнической картиной, чрезвычайно добросовЪстно выполненной и привлекательной своей жизненной простотой, и какой то общей миловидностью. Влюбленность Рябушкина въ свой народный бытъ, въ нростыхъ русскихъ людей уже сказалась въ передач^ уюта, совершенно непреднамЪренно смягченной реалистичности (хотя бы живая группа дЪвушекъ у стЪны). Въ рисункЪ фигуръ уже есть характерная для него тонкость, даже хрупкость склада, которой совсЪмъ еще незамЪтно въ московской «СвадьбЪ». 44