b000001045

сказались у него неуловимая тонкость и красота въ чертЪ, изящество и вкусъ въ распредЪленіи свЪтотЪни. «Будто бы» особенно хороши были у него легкіе, не- законченные наброски, будто бы даже именно эти собранныя иллюстраціи «могли составить цЪнный вкладъ въ матеріалы по исторіи и охарактеризовать его художественную дЪятельность и сущность дарованія». Самъ Рябушкинъ, очевидно, очень любилъ иллюстрированіе, что подтверждаютъ и его товарищи. Но почти во всЪхъ иллюстраціяхъ этого времени, особенно раннихъ, онъ былъ художникомъ зауряднымъ, развЪ только съ проблесками оригинальности. Здіэсь еще не было и тѢни того, что потомъ было сдЪлано и выработано для иллюстраціи художниками «Міра искусства». Конечно, и въ то время, помимо уже сказавшагося вліянія тру- довъ Солнцева, ЗабЪлина, Даля и др. начали вырабатываться интересъ и знаніе бытовой стороны русской старины, къ художникамъ въ этомъ отношеніи начали предъявляться все бол'Ье и болЪе строгія требованія. Но, благодаря главнымъ образомъ передвижникамъ, выработался характеръ существующихъ до сихъ поръ историческихъ картинъ и историческаго жанра^ — нЪчто очень поверхностное, столь бутафорски щеголевато выразившееся въ картинахъ К. Маковскаго и въ лучшемъ случаЪ бутафорски-добросовЪстно въ жанрахъ такихъ, напримЪръ, типичныхъ пере- движниковъ, какъ Литовченко, Невревъ, К. Лебедевъ и др., недалеко ушедшихъ отъ академиковъ историковъ. Правда, манекенно благообразны я фигуры на одно лицо и якобы съ античными пропорциями В. . П. - Верещагина замЪнились реалисти- чески написанными съ современныхъ русскихъ натурщиковъ, одЪтыхъ въ старинные костюмы, при чемъ мЪстами даже подчеркивалась нЪкая звЪрообразность. Худож- ники, конечно, стали болЪе вчитываться въ источники; изучать подлинную уцЪлЪвшую старину. Но сущность трактовки и композйціи осталась та же театрально-бутафор- ская, та же псевдо-историческая, за исключеніемъ развЪ только датріотической и классическо - церковной елейности. Еще не чувствовалась необходимость своего проникновенія, своего стиля. Поразительнымъ исключеніемъ являлся только Сури- ковъ, живопись котораго тогда еще не была понята. Впрочемъ, намеки под- линной историчности и подлиннаго проникновенія чувствовались у другого, болЪе ранняго художника — Шварца, сильно вліявшаго на Рябушкина, какъ и на всЪхъ художниковъ, учениковъ тогдашней Академіи. ИзвЪстный альбомъ Шварца, можно сказать, былъ ихъ настольной книгой. Велика была популярность В. Васнецова, на котораго такъ косились передвижники, послЪ перехода его отъ жанра къ сказкЪ и исторіи. Но помимо подлинной цЪнности всЪхъ этихъ вліяній, историческій реализмъ, котораго добивались передвиліники, своей стороной из]гченія давалъ все- таки естественную и даже необходимую цочву для тЪхъ чисто индивидуальныхъ постиженій, которыми отмЪчены углубившіеся въ исторію художники послЪ пере- 24