b000001045

родственныхъ ласкъ (старшій братъ художника умеръ около 1900 года, изъ род- ственниковъ оставался только племянникъ, умершій въ1908 году). Матеріальная обста- новка была, конечно, самая плачевная. Правда, и требован! я были крайне ограни- ченныя, что осталось очень характернымъ для всей последующей жизни художника. Московское училище издавна наполнялось такими же бЪдняками, и вЪроятно потому товарищи не замЪчали ничего особенно тяжелаго въ его положеніи, тЪмъ болЪе, что у него всетаки былъ покровитель. ВЪдь и Левитанть одно время проживалъ на чердакЪ училища, и уже взрослымъ ученикомъ'ходилъ въ опоркахъ на босу ногу. Словомъ, Рябушкинъ въ самые юные годы шелъ по обычной и протоптанной дорожкѢ многихъ начинающихъ дарованій. ТЪмъ не менЪе, онъ многимъ и, пожалуй, во всЪхъ отношеніяхъ обязанъ Мо- сковскому училищу, куда былъ принятъ «по рисованію въ оригинальный классъ, по наукамъ въ I классъ». Во главЪ этого училища стояли такіе художники и характерныя личности, какъ Перовъ, Прянишниковъ, Евграфъ Сорокинъ, почти сразу оцЪнившіе способнаго крестьянскаго мальчика. Онъ былъ освобожденъ отъ платы. Евграфъ Сорокинъ «распекалъ его», что было удЪломъ только талантливыхъ, а Перовъ звалъ его еже- дневно обЪдать, — тоже привилегія талантовъ. СлЪдуетъ, впрочемъ, отмЪтить, что сильно помятаго жизнью и тогда уже замкнутаго, застѣнчиваго мальчика не особенно при- влекали эти обЪды, хотя и соблазнительные гастрономически для голодпаго желудка. Перовъ и Е. Сорокинъ пользовались славой строгихъ и требовательныхъ «рисоваль- щиковъ», своеобразные афоризмы и остроумный замЪчанія Прянишникова, все еще не оцЪненнаго, сразу раскрывали глаза на многое. Товарищами и современниками Рябушкина по училищу были такіе художники, какъ Архиповъ, братья Коровины, Левитанъ, Пестеровъ. Большую слуяібу многимъ художникамъ, вышедшимъ изъ народа, сослужили общеобразовательные курсы при училищЪ, куда въ препода- ватели спеціальныхъ предметовъ приглашались даже профессора. Достаточно сказать, что такое свЪтило, какъ Ключевскій, много лЪтъ, почти до самой смерти, преподавалъ въ училищЪ. Здіісь, во всякомъ случаЪ, получались хоть зачатки общаго система- тическаго образованія, отсутствіе котораго такъ часто досадно и обидно у «само- родковъ», придаетъ такія шероховатости ихъ дЪятельности. Здізсь научали извЪстной грамотности, пріучали къ чтенію, «открывали глаза на міръ» безъ тЪхъ скачковъ, которые вносятъ столько мучительнаго и сумбурнаго въ самообразованіе талантовъ, вышедшихъ изъ народа. Сколько должно было давать преподаваніе исторіи, исторіи искусствъ! Курсъ въ общемъ соотвЪтствовалъ приблизительно курсу реальныхъ училищъ, и маленькіе дикари, попадавшіе въ школу нерЪдко изъ крестьянской или мЪщанской глубины Россіи и изъ московскихъ трущобъ, во всякомъ случаЪ, выно- 12