b000001045

«Художественнымъ заведеніемъ» оказалось сначала Московское училище Живо- писи, Ваянія и Зодчества, а потомъ Академія Художествъ. Во время пребыванія въ послЪдней — рядъ просьбъ о пособіяхъ, при чемъ въ прошеніи отъ 1889 г. сказано: «только безвыходное положеніе заставляетъ меня быть столь дерзкимъ, что я рЪшаюсь безпокоить своей просьбой СовЪтъ Императорской Академіи Худо- жествъ». Документы о назначеніи стипендіи, затЪмъ дипломъ: «за отличныя по- знанія въ живописи, докаэанныя исполненной имъ конкурсной программой «Снятіе съ креста тЪла Іи су са Христа», опредЪленіемъ СовЪта 22 ноября 1890 г. удостоенъ званія класснаго художника I степени». Тутъ въ академическихъ документахъ большой пробЪлъ, если исключить свидЪтельство отъ канцеляріи Академіи съ просьбой оказывать содЪйствіе художнику въ его работахъ во время путешествія по Россіи. И послЪ этого, не задокументированнаго періода, конечно, наиболЪе инте- реснаго въ жизни художника, какъ увидимъ, небогатой внЪшними событіями, по- слЪдній документъ, телеграмма на имя вице-президента Академіи Художествъ гр. И. И. Толстого отъ 27 апрЪля 1904 г. «о кончинѢ Андрея Петровича Рябуш- кина, послЪдовавшей отъ острой формы туберкулеза легкихъ сегодня въ ночь въ усадьбѢ Дидвино». Одинъ изъ біографовъ покойнаго, И. Ф. Тюменевъ пишетъ; «Въ гробу онъ лежалъ такой же бЪленькій, худенькій, такой же симпатичный, какимъ бывалъ и въ жизни». ДѢйствительно, складъ лица и небольшой фигуры Рябушкина отличался какой то особой пропорціональностью, хрупкой и тонкой миловидностью, напоминавшей о фарфоровыхъ статуэткахъ. €траннымъ образомъ этотъ складъ повторялся въ ри- сункЪ и очертаніяхъ фигуръ въ его картинахъ, сочетался съ той особой «правиль- ностью», которая была результатомъ академическаго обученія. Какъ бы наглядно подтверждалось старинное убЪжденіе, что каждый художникъ въ рисункЪ тЪла передаетъ свою собственную организацію и ея особенности. Въ обрамленіи словно выточеннаго, нЪсколько неподвижнаго лица свЪтлой бородкой и густыми волосами было нЪчто крестьянское, въ фигурЪ также то спорое и ладное, что бываетъ у довкихъ работниковъ «на всЪ руки». Но въ общемъ весь обликъ Рябушкина, ни- когда не претендовавшаго на внЪшность моднаго художника, совершенно не со- отвЪтствовалъ представленію о художникЪ, вышедшемъ изъ народа, изъ самой глубины Россіи, съ цЪлымъ поколЪніемъ предковъ крестьянъ. Правда, художество у него было въ крови. Отецъ и старшій братъ его были иконописцами. Трагически погибшій, гдЪ то убитый, младшій братъ тоже былъ, какъ говорятъ, подававшимъ надежды ученикомъ Московской школы. Само собой понятно, что не по собственной иниціативі) БорисоглЪбское во- лостное правленіе направило мальчика, круглаго сироту, «къ ученію художествен- 10