b000001042

— 77 - или кофе. Въ полдень они завтракали. Послѣ зав- трака опять забирались въ постели. Такъ ихъ заста- вали и гости" (XII, 66). Энергичная, дѣловая, вѣчно занятая хозяйствомъ и заботами о дѣтяхъ мать Ивана Александровича представляла рѣзкій контрэстъ съ этими баловнями судьбы. — Это облегчило наблюдательному ребенку воз- можность пониманія жизни и ея различныхъ пред- ставителей. Недаромъ самъ онъ высказалъ предполо- женіе, что у него, „очень зоркаго и впечатлительнаго мальчика, у?ке тогда, при видѣ всѣхъ этихъ фигуръ, этого беззаботнаго житья-бытья, бездѣлья и лежанья, и зародилось неясное представленіе объ „обломов- щинѣ". Но не одна обломовщина окружала Гончарова на родинѣ. И если послѣдняя дала богатый матеріалъ для его творчества, то не она создала автора ,06- ломова"... Все, что было хорошаго въ русской культурѣ первой половины XIX вѣка, вое это отразИ:'іось на его воспитаніи, — въ самомъ широкомъ смыслѣ этого сло- ва,— на ряду съ особенностями здоровой старины, достойной представительницей которой была его мать, воспроизведенная имъ потомъ въ образѣ бабушки, въ „Обрывѣ." Послѣднія части „Обрыва" — это заключительные аккорды мощной симфоніи, представляемой тремя ро- манами Гончарова. Онѣ художественно совершенны, ярко красочны и глубоко-лшзненны. На зеленыхъ берегахъ Волги, освѣщенныхъ яр- кимъ лѣтнимъ солнцемъ, развертывается передъ нами —не картина, а сама жизнь: медленно живетъ при- рода, ягивутъ своею глубоко-интимною, — и въ' интим" ности своей общечеловѣческою,— жизнью люди, въ