b000001042

~ 70 — Затѣмъ онъ былъ отвезенъ въ Москву, въ ком- мерческое училище, а въ 1831 году поступилъ въ Московскій университетъ, по окоичаніи котораго око- ло года пробылъ въ Симбирскѣ, при чемъ нѣкоторое время исполнялъ обязанности секретаря канцеляріи губернатора. Наконецъ, въ 1835 году переселился въ Петербургъ и поступилъ тамъ на государственную службу. ■ Потоіѵгь связь его съ Симбирскомъ хотя и про- должалась до самой смерти, но выражалась почти исключительно въ перепискѣ съ жившими здѣсь его родными, — сначала, конечно, съ матерью, затѣмъ съ братомъ и особенно съ сі5страми, и наконецъ, съ не- вѣсткой старшей сестры, — многоувалшемой Дарьей Леонтьевной Кирмаловой, которую мы имѣемъ честь видѣть сегодня въ числѣ своихъ гостей. Посѣтйлъ же онъ Симбирскъ послѣ 1835 года всего три раза — въ і849, 1855 и въ 1862 годахъ. Такимъ образомъ, о его внѣшнихъ отношеніяхъ къ родному Поволікью моясно сказать, что въ обш,емъ имъ здѣсъ „мало прожито", — но необходимо приба- вить: — „много пережито." На всю жизнь осталась у него крѣпкая духовная связь съ родиной. Даже во время своего путешествія на „Палладѣ", за тысячи верстъ отъ родины, въ чужой средѣ, онъ постоянно вспоминаетъ свое: „Уви- ж^ новое, чужое, и сейчасъ въ умѣ прикину иа свой аршинъ... Мы такъ глубоко вросли корнями у себя дома, что куда и какъ надолго я бы ни заѣхалъ, я всюду унесу почву родной Обломовкй на ногахъ, и никакіе океаны не смоютъ ея". (V, 81). „Какъ ни тепло чужое море, какъ ни красна чужая даль," они не мог- ли изгладить изъ его памяти близкаго его сердцу края.~„Да Богъ съ ними,— говорить онъ,-- съ этими