b000001042

— 55 — отъ гнѣва, но покорныхъ дисциплинѣ. „Что вы тутъ дѣлаете?" — спросилъ ихъ Гончаровъ: — чему смѣе- тесь?" — „Да ты посмотри, ваше благородіе, коро- лева-то имъ чего не дала!** Или другой разсказъ о томъ, какъ въ окрестноотяхъ Кронштадта, подойдя къ кучкѣ матросовъ, что-то любопытно разглядыва- вшихъ, онъ увидѣлъ на ладони одного изъ нихъ огромнаго скорпіона, тш,етно силившагося пробить ядо- витымъ хвостомъ толстый сплошной мозоль на рукѣ, привыкшей лазить по вантамъ, ,Что-ты? брось! брось! — воскликнулъ Гончаровъ; — онъ тебя до смерти уку- ситъ!" — „Укуситъ?— недовѣрчиво спросилъ матросъ, презрительно скосивъ глаза на скорпіона: — этакая-то дрянь! тьфу!" — и онъ бросилъ скорпіона на землю, раздавивъ его необутой для прохлады ногой. Былъ между этими разсказами одинъ, который, кажется, не оставилъ слѣда въ исторіи Крымской войны по скромности и сдержанности участниковъ. Когда въ далекомъ Японскомъ морѣ адмираломъ Путятинымъ было получено на „Палладѣ" извѣстіе объ объявлен- ной Россіи Франціей и Англіей войнѣ, онъ позвалъ къ себѣ въ каюту Посьета (командира фрегата) и, сколь- ко мнѣ помнится, Лесовскаго (старшаго офицера) и, въ присутствіи Гончарова, связавъ ихъ обязатель- ствомъ хранить тайну, объявилъ имъ, что, зная о не- возможности для паруснаго фрегата успѣшно сразить- ся съ винтовыми желѣзными кораблями непріятеля или уйти отъ послѣдняго, онъ рѣшилъ сцѣпиться съ нимъ вплотную и взорваться... Не менѣе милымъ собесѣдникомъ бывалъ Гон- чаровъ за своими обычными обѣдами вдвоемъ въ „Ном йе Ргапсе", у Полицейскаго моста, и въ кружкѣ сотрудниковъ „Вѣстника Европы" за еженѳдѣльными обѣдами у покойнаго Стасюлевича. Здѣсь, ничѣмъ не стѣсняемый и согрѣваемый атмосферой искренней