b000001042

- 53 — было въ департаментѣ. Я вышелъ въ коридоръ и горько-горько, не владѣя собою, отвернувшись къ стѣнкѣ и закрывая лицо руками, заплакалъ... Тоска ноаіомъ рѣзала сердце, и слезы лились въ то время,, когда вое еще не хотѣлось вѣрить, что его уже нѣтъ, что Пушкина нѣтъ! Я не могъ понять, чтобы тотъ, предъ кѣмъ я склонялъ мысленно колѣни, лежалъ бездыханенъ. И я плакалъ горько и неутѣшно, какъ плачутъ по полученіи извѣстія о смерти любимой женщины... Нѣтъ, это невѣрно — о смерти матери. Да! матери!.. Черезъ три дня появился портретъ Пушкина съ надписью: „Погасъ огонь на алтарѣ", но цензура и полиція поспѣшили его запретить й уничтожить"... У Ивана Александровича сохранился однако такой портретъ, злонамѣренная подпись на которомъ скрыта старинной рамкой. Онъ подарилъ мнѣ его, сдѣлавъ на оборотѣ надпись, — а я пожертвовалъ этотъ пор- третъ Пушкинскому Лицейскому Музею. Въ томъ я«е 1880 году, лѣтомъ, члены рижскаго русскаго пѣвческаго и литературнаго общества „Ба- янъ" совершали свой обычный ежегодный празднич- ный выѣздъ въ Дуббельнъ и, пользуясь пребываніемъ въ послѣднѳмъ Гончарова, П. Д. Боборыкина и меня, пригласили насъ на свой торжественный обѣдъ съ музыкой и рѣчами. Иванъ Александровичъ былъ этимъ приглашеніемъ совершенно выбитъ изъ колеи, напи- салъ старшинамъ письмо, умоляя „пощадить и про- стить" его, утромъвъдень выѣзда „Баяна" изъ Риги телеграфировалъ о томъ же, боясь, что заказное письмо могло не дойти, а когда на рѣкѣ Аа показался укра- шенный флагами пароходъ съ участниками „выѣз- да", то, опасаясь, что его могутъ прійти уговаривать, поспѣшно ушелъ на берегъ моря и проскитался тамъ одинъ, пока пускавшіяся съ отходившаго обратно