b000001042

яхъ съ суровостью совершенно незаслуженнаго авто- ромъ разочарованія. Нашлись рецензенты, силивгаіеся дать почувствовать „маститому" автору, что Тарпей- ская скала находится недалеко отъ Капитолія. Ему не пришлось, подобно Тургеневу за „Отцовъи дѣтей" и Достоевскому за „ГІреступленіе и наказаніе", вы- слушать тупые и злобные упреки въ оклеветаніи мо- лодого поколѣнія,— это было бы въ концѣ гаестидеся- тыхъ годовъ уже довольно устарѣлымъ пріемомъ, — но пришлось узнать, что онъ пѣвецъ крѣпостного права, что онъ не понимаетъ и совершенно не знаетъ русскаго человѣка и русской жизни,-- и на ряду съ этимъ выслушать глубокомысленный упрекъ въ томъ, что, рисуя образъ своей „бабушки", онъ дошелъ до того, что „даже не пощадилъ ея святыхъ сѣдинъ". Къ этимъ внѣшнимъ терніямъ, язвившимъ его впе- чатлительную душу, присоединялись и другія, внут- реннія, коренившіяся въ болѣзненномъ настроеніи этой души. Среди нихъ первое мѣсто занимало жи- вшее въ ней чувство къ Тургеневу, если и не прямо враждебное, то во всякомъ случаѣ полное крайняго недовѣрія, смѣшаннаго съ какою-то смутною боязнью. О причинахъ разлада двухъ видныхъ русскихъ ху- дожниковъ суш:еотвуетъ много легендъ, но ни одна изъ нихъ не уясняетъ основного источника этого разлада. О зависти здѣсь не могло быть и рѣчи; каж- дый изъ нихъ представлялъ большую самодовлѣю- шую величину, и Гончаровъ признавалъ крупный талантъ Тургенева. Нѣкоторые предполагали, что раз- ладъ начался послѣ того, какъ въ Базаровѣ Гонча- ровъ уомотрѣлъ предвоохищеніе созрѣвшаго у него образа Марка Волохова, съ которымъ онъ познакомилъ Тургенева въ концѣ пятидесятыхъ годовъ, когда они еш,е встрѣчались дружески за границей. Съ этого