b000001042

- 43 — зовъ жизЕШ Гончаройъ отозвался другимъ повѣство- ваніемъ, но уже въ болѣе широкихъ рамкахъ раопро- страненнаго явленія въ природѣ русскаго человѣка. И это былъ — Обломов'ь. Но жизнь шла внередъ. Въ ней происходила борьба стараго съ новымъ, чувство- вался переломъ, и . было очевидно, что старый быть уходитъ. Гончаровъ никогда не отрицалъ темныхъ сторонъ этого быта, но онъ умѣлъ цѣнить и любить его добрыя патріархальныя стороны, и совершавшійся на его глазахъ переломъ не могъ не вызвать въ немъ любящаго прощальнаго взгляда на то доброе, что ухо- дило изъ русской жизни безвозвратно. Да и „сѣть" не могла оставаться праздной, и онъ рѣшился заки- нуть ее въ знакомомъ ему уголкѣ родины. Онъ самъ говоритъ объ „Обрывѣ": „на многихъ пигмеягь въ крошечномъ озерѣ отразилось состояніе броженія, въ которомъ находилась Россія, и происходившая борьба стараго съ новымъ. Я слѣдилъ за отраженіемъ этой борьбы на знакомомъ мнѣ уголкѣ, на знакомыхъ ли- цахъ". Настоящей героиней романа, конечно, является Вѣра, и около нея, въ лучахъ ея образа, блѣднѣетъ центральная фигура всего повѣствованія — Райскій. Въ изобрал^еніи Вѣры слышатся житейскія пережива- нія самого Гончарова. Между петербургской свѣтокой дѣвицей тѣхъ годовъ, когда Гончаровъ пріѣхалъ въ столицу и сталъ наблюдать, и Вѣрой шестидесятыхъ годовъ -цѣлая пропасть. Одна — Наденька изъ „Обык- новенной исторіи", кисейная барышня и красивая „букашка", безвольно подчиняющаяся окружаюпіему укладу и указкѣ старшихъ; другая, по объясненію са- мого автора — „жертва въ борьбѣ старой жизни 07^ новой, знагош,ая, что отжило въ старой, и тоскуюш;ая по свѣжей, осмысленной жизни, по новой правдѣ". Одна — вся въ рутинѣ прошлаго, другая — на порогѣ