b000001042

— 40 — зиалъ. Поэтому главнѣйшія его произведенія не имѣ- іотъ въ себѣ ничего условнаго, отвлеченнаго или фан- тастическаго и вообще ничего или почти ничего со- чиненнаго. Это все художественные отклики на лсизнь, на ея проявленія, почерпнутыя изъ реальной дѣйотви- тельности. Сначала въ нихъ содержится личное пере- живаніе— „Обыкновенная исторія"; затѣмъ рисуется типическое явленіе русской жизни — „Обломовщина"; наконецъ — въ „Обрывѣ" развертывается обширная бытовая .картина съ выхваченными изъ жизни лица- ми, группирующимися вокругъ „бабушки", за кото- рою автору видится другая великая бабушка — Рос- оія. Содержаніе „Обыкновенной исторіи" несложно,— недаромъ она обыкновенная. Мам[енькинъ сынокъ, иде- алистъ и романтикъ, явившись въ Петербургъ къ прозаическому и положительному дядѣ, горячо— бо- лѣе на словахъ, чѣмъ на дѣлѣ— воюеть за жизнь, ка- кою онъ ее себѣ представлялъ, оротивъ жизни, какая ему является въ дѣйствительности, и подъ конецъ не только признаетъ себя побѣлщеннымъ, но и смѣ- ется вмѣстѣ съ дядей надъ своими заблужденіями. Споръ съ дядей переходитъ довольно быстро въ со- гласный дуэтъ, гармонію котораго нарушаетъ лишь скорбный образъ дяаиной жены, вянущей и угасаю- щей въ атмосферѣ роскоши и бездушнаго довольства призрачными благами жизни. Но не нредставляетъ ли этотъ романъ — особенно въ первой его части — личныя переживанія Гончарова и нѣчто приросшее къ нимъ? Вѣдь и онъ родился въ мирномъ уголкѣ, гдѣ жизнь текла лѣнііво и почти неслышно. ...„Самая наружность родного города, — пишетъ онъ въ своихъ воспоминаніяхъ; — не представляла ничего другого, кромѣ картины сна и застоя. Тѣ же, большею частью деревянные, посѣрѣвшіе отъ времени