b000001042

— 39 ^ между тѣмъ его думу и душу тянуло къ писатель- ству. Онъ самъ говоритъ о своихъ первыхъ впечат- лѣніяхъ на этомъ поприш;ѣ: „Чтеніе и писаніе (лич- но для себя) выработало мнѣ перо и сообш;ило, без- сознательно, писательскіе пріемы и практику. Чтеніе было моей школой, литературные кружки того вре- мени сообщали мнѣ практику, т.-е. я присматривался ко взгляпамъ, направленіямъ и т. д. Тутъ я только, а не въ одиночномъ чтеніи и не на студенческой скамьѣ, увидѣлъ — не безъ грусти— какое безпредѣль- ное и глубокое море литература, и со страхомъ по- нялъ, что литератору, если онъ претендуетъ не на дилетантизмъ въ ней, а на серьезное зпаченіе, надо положить въ это дѣло чуть не всего себя и не всю жизнь". Наконецъ, на творчество его вліяли и физичес- кіе недуги. Нервная воспріимчивость, сидячая по не- обходимости жизнь и сильная склонность къ просту- дѣ отражались на его настроеніи иногда въ чрезвы- чайно сильной степени. До чего это доходило, вид- но изъ письма его къ Стасіолевичу въ 1868 году изъ Киссингена: ^Подулъ холодъ, — пишетъ онъ: — нашли тучи, и все это легло мнѣ на душу, и опять навбрхъ всплыли мутные подонки, и опять я бросилъ перо, повѣсилъ голову и сталъ видѣть скверные, преслѣ- луіош,іе меня, сны; опять дружескія лица стали об- ращаться во враговъ и кивать мнѣ изъ-за угловь. Мнѣ опять стало душно, захотѣлось и въ воду и въ огонь, и въ Новый Свѣтъ бѣжать, и даже уйти со- всѣмъ на тотъ свѣтъ. Стоитъ ли писать дальше?" Переходя къ содержанію творчества, надо отмѣ- тить въ немъ полное подтвержденіе заявленія Гон- чарова о томъ, что онъ писалъ только то, '^что пере- живалъ, что чувствовалъ, что самъ близко видѣлъ и