b000001042

— 35 — крещивался и не допустилъ перепечатки его въ пол- номъ собраніи свойхъ сочиненій. У него, какъ и у Толстого (Толстого первой .половины его творчества), нѣтъ въ произведеніяхъ политическихъ или общест- венныхъ вопросовъ, которые ставились бы или раз- рѣшались авторомъ. И это потому, что Толстого бо- лѣе всего интересовала нравственная природа чело- вѣка вообще, независимо отъ условій, въ которыхъ ей суждено проявляться, а Гончаровъ стремился изо- бразить національную природу русскаго человѣка, на- родныя его свойства, независимо отъ того или иного общественнаго положенія. Поэтому, вѣроятно, Гонча- ровъ менѣе другихъ выдающихся русскихъ писате- лей былъ понятенъ. иностранцамъ, и лишь много лѣтъ спустя послѣ его кончины на пего обратилъ внйманіе германской публики талантливый писатель Евгеній Цабель, а уже въ самые послѣдніе годы имт, стала заниматься и восхищаться итальянская крити- ка. Можетъ-быть, нѣкоторымъ сходствомъ въ твор. чествѣ объясняется и то особенно теплое чувство, съ которымъ говорилъ мнѣ Толстой о Гончаровѣ въ 1887 году въ Ясной Полянѣ, прося передать ему свой сердечный привѣтъ и выраженіе особой симпагіи, несмотря на весьма малое съ нимъ личное знаком- ство. Другой особенностью, свойственной творчеству Гон- чарова, была выношенность его произведеній, благо- даря которой „Обломовъ" и „Обрывъ" — въ особенно- сти второй — писались долгіе годы и появѵпялись сна- чала въ видѣ отдѣльныхъ, имѣвшихъ цѣлостный характеръ, отрывковъ. Такъ, „Обломову" за нѣсколь- ко лѣтъ предшествовалъ „Сонъ Обломова", а „Обры- ву—тоже за много лѣтъ — „Софья Николаевна Бѣло- водова". Гончаровъ точно слѣдовалъ рецепту замѣ-