b000001042

34 — я самъ не жрілъ, то недоступно моему перу; я пи- салъ свою я^изнь и то, что къ ней приростало". По- этому его личность тѣсно связана съ его творчест- вомъ, и на послѣднемъ постепенно отражается все, что трогало его душу^ какъ теплое воспоминаніе, какъ яркая дѣйствительнооть или какъ захватывающая его мысль и вниманіе картина. Говоря однажды о Толстомъ, онъ писалъ Валуеву, что Толстой набраеываетъ на жизнь широкую сѣть и вънее захватываетъ разнообразныя яв- ленія и множество лицъ. Но то же самое можно сказать и о немъ самомъ. Зорко приглядываясь и чутко при- слушиваясь къ образамъ и звука мъ „прироставшей" къ нему жизни, онъ переживалъ ихъ въ душѣ^ и по- тому въ его произведеніяхъ чувствуется не меньше „сердца горестныхъ замѣтъ", чѣмъ „ума холодныхъ наблюденій"; — потомувъ нихъ подъ прозрачной тканью вымысла видятся, какъ у Толстого, частыя автобіо- графическія подробности. Вообще, если искать сравне- нія между крупными русскими писателями, то Гон- чаровъ ближе другихъ подходитъ къ Толстому, и у него, какъ у Толстого, почти отсутствуетъ юморъ. Изображая жизнь, онъ, конечно, не могъ не отмѣчать вызывающихъ улыбку или см'ѣхъ людей, встрѣчав- шихся ему на жизнѳнномъ пути и имъ перевопло- щаемыхъ въ своихъ произведеніяхъ. Обломовскій За- харъ, вѣстовой на „Палладѣ", , слуги" содержатъ въ себѣ черты неподдѣльнаго комрізма. Но это лишь плодъ тонкой наблюдательности Гончарова. Тамъ же, гдѣ онъ пытался создавать сложный комическія положе- нія, это ему не удавалось. Достаточно припомнить слабый въ художественномъ отношеніи и почти ка- рикатурный оОразъ Крицкой въ „Обрывѣ". Написавъ большой юмористическій разсказъ „Иванъ Савичъ Поджабринъ", Гончаровъ потомъ самъ отъ него от-