М. п. Кузнецова 83 Кузнецова была оперной артисткой переходного времени. Если и нельзя было сказать, что это уже вполне сложившаяся актриса музыкального театра, то, во всяком случае, здесь уже чувствовался полный разрыв с прошлым, тем прошлым, когда оперные артисты, как правило, думали больше всего о звуке, а не о том, что этот звук призван собою выражать; вообще, когда игра, драматически осмысленная игра считалась каким-то бесплатным приложением к пению. Кузнецова обладала чувством формы и линии, вследствие чего пластическая сторона роли составляла постоянную ее заботу. Чистой пластикой она вообще занималась очень много и даже любила сниматься не столько в ролях, сколько в разных пластических позах. Когда появилась Айседора Дункан и захватила своим искусством чуть ли не поголовно всех, кто имел хоть какое-нибудь отношение к сцене», Кузнецова тоже отдала дань этому увлечению и в такой степени, что устраивала вечера, на которых сама танцевала «под Дункан». Это, конечно, еще более развивало ее пластические способности, приучало ее тело острее чувствовать ритм музыки и в каждой роли намечать прежде всего ее пластический рельеф. Стремясь вообще к тщательному, до мелочей продуманному, образу, Кузнецова на этом пути сделала очень важный шаг: она первая начала прорабатывать сценически свои роли с драматическим артистом, причем выбор пал на Андрея Павловича Петровского. Это вышло как нельзя более удачно. Ибо Петровский, служивший тогда в Александринском театре, был прекрасный актер, виртуоз по части ірима и вообще лепки внешнего образа, незаурядный режиссер п талантливый педагог, кроме того широко образованный культурнейший человек, любивший и знавший искусство во всех его проявлениях. Понятно, что работа с таким педагогом ничего, кроме почьзы, Кузнецовой принести не могла, она не только помогла ей в овладении тем или иным образом, но сообщила и большую зарядку на будущее: раз направленная, она знала, как ей вообще подхоідить к роли. И с этой стороны у Кузнецовой все отличалось продуманностью и молочной отделкой, каждый ее сценический персонаж получал выразительную пластику, соответственную его характеру; она умела без конца разнообразить походку и жесты, всю общую манеру себя держать, и ее Виолетта ничем не напоминала Антониду, а Манон нисколько не походила на Маргариту.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4