52 В. И. Куза риж. Неизвестно, много ли дала ей столица Франціш, но зато очень хорошо известно, что дало ей замужество. Ибо супругом Куэы сделался Юлий Иванович Блейхман, композитор хотя и второго разряда, так как музыка его отличалась лишь чисто салонной благозвучностью, но музыкант во всяком случае достаточно хороший, чтобы сделать из Куэы певицу и, в особеішости, насколько только было возможно, развить в ней музьшальность, которою от природы она не отличалась. Этого Блейхман несомненно достиг, так что Куза могла с честью нести на себе репертуар драматического сопрано. Надо заметить, что она вообще вступила в труппу при очень благоприятных для себя обстоятельствах. Б Мариинском театре в это время образовалась изрядная брешь по линии драматического сопрано. Таковых в труппе в год дебюта Кузы^—^1894 —было всего двое: Медея Фигнер и Сонки. Последняя выступала очень редко, а в следующем сезоне и вовсе оставила службу. Таким образом, вся тяжесть драматических партий легла на плечи Медеи Фигнер. И туг Куза пришлась настолько кстати, что в первый же свой сезон —1894- —1895 г. — она получила шесть опер, а во второй —1895 —1896 г. —одиннадцать. И это несмотря на всю- ее сценическую неопытность. Я был на дебюте Куэы 23 февраля 1894 г. •—^ и живо помню, как она в 3-м акте «Гугенотов» во время ночной сцены с Марселем «преодолевала пространство», делала уморительно большие шаги, чтобы поспеть к определенному такту очутиться на определенном участке сцены. Несмотря на то, что Кузе пришлось вступить в соревнование с такою признанной любимицей публики, как. Медея Фигнер, которая помимо прекрасного голоса могла противопоставить Кузе и превосходную вокальную школу, Куза сразу завоевала первенствующее положение в театре. Этому она была обязана, конечно, прежде всего своему действительно прекрасному голосу, который мог свободно справляться с любыми трудностями драматических партий, что особетіо стало ясно, когда Кузе пришлось петь Юдифь и Брунгильду. Я вспоминаю сейчас длинный ряд ее ролей: Татьяна, Лиза, Маша в «Дубровском», Наташа в «Опричішке», Недда в «Паяцах», Валентина, Аида, Беранжера в «Сарацине» Кюи, Маргарита и Елена в «Мефистофеле», наконец сточь любезные лично моему сердцу Елизавета в «Тангейзере» и Бруигильда во всех трех частях вагнеровского «Кольца Нибелунгов», несмотря на то, что здесь она имела такую
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4