230 И. в. Ершов ных оперных форм и создавшего какой-то свой стиль, не для всех доступный. И только одна издававшаяся Н. Финдейзеном «Русская Музыкальная газета» оказалась на высоте задачи и проявила себя как орган передовой музыкальной мысли, ибо не только поместила отдельные статьи, разъясняющие смысл мало или вовсе неизвестных публике опер Вагнера, но и о всех спектаклях дала обстоятельные отчеты, воздав им должное. Как бы там ни было, эти спектакли значительно расчистили дорогу Вагнеру на нашу мариинскую сцену. Весной 1899 г. состоялись гастроли целого ряда иностраішых певцов, преимущественно французов, среди которых находились; Литвин, знаменитый баритон Баттистини, бас парижской «Сгапй Орёга» Дельмас, тенор Коссира, баритон Бланшар и бас Варшавской оперы Силич. На эти спектакли был даже открыт специальный абонемент. Дельмас выступил в роли Олоферна в «Юдифи» 'Баттистини в «Дон-Жуане». Но главнейший интерес имело первое представление «Тристана и Изольды», разученного и поставленного под управлением Ф. М. Блуменфельда 5 апреля, при следующем распределении ролей; Марк, король Корнвалльский, —Серебряков, рыцарь Тристан —Коссира, Курвенал —Смирнов, Мелот —Карелин, Изольда —Литвин, Брангена —• Каменская, Матрос —Угринович, Кормчий —Климов 2-й, пастух —Угринович. Таким образом, за исключением двух главных партий, во всем остальном это было исполнение уа;е русскими артистами одной из труднейших музыкальных драм Вагнера; большое испытание, из которого все наши артисты вышли с честью, в особенности Смирнов, о чем я говорил выше, давая характеристику этого артиста. И наконец в следующем сезоне, 1899 —1900 г., когда из Парижа приехала Литвин, в этот ансамбль вступил Ершов, сразу приковавший всеобщее внимание своим до мелочей продуманным, проникновеннейшим исполнением, где каждая пластическая мелочь поражала своею выдержанностью, а каждая музыкальная фраза •—• отчетливостью внутреннего содержания, своей исчерпывающей драматической выразительностью. Особенно пленяла здесь у Ершова экономия жеста, прекрасная статуарность, художественное благородство позы, редкая замкнутость; создавалось удивительно сильное впечатление спокойной мужественной наі^уры рыцаря, где под ледяной внешностью пламенеет вулканическая
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4