200 Ф. И. Стравинскийные лицевые построения, различные глаза, рты, носы и везде различнейшие выражения —от глубоко-комического у Фальстафа, до зловеще-грозного у Сен-Бри. Так покончив со своей лабораторной работой, уяснив себе до мелочей пластический рельеф и характер сценического персонажа, Стравинский переходил к роялю и здесь углублялся в другую сторону дела: музыкальную. Здесь начиналась столь же кропотливая работа по отделке вокальной партии, высокое певческое искусство вступало в свои права, все отделывалось до мелочей. Стиль музьши, характер ее вьфажения, все ее тонкие нюансы, все это постигалось в совершенстве благодаря большой музыкальности, которой наделен был Стравинский, и той врожденной ему аккуратности, которая не допускала никакой незаконченности, неряшливости, небрежности. Ничего от пресловутого «авось», ничего от случая, никаких неожиданностей. Стравинский всегда в точности знал, что иі как у него выйдет. Между прочим здесь в процессе музыкального изучения роли Стравинский подвергал соответствующему изменению различные пластические детали, вообще подробности игры, наметившиеся в процессе кабинетной обработки, чтобы все привести в строгое соответствие с музыкой. И наконец во всеоружии своего мастерства Стравинский являлся перед нами на сцене. Здесь он прежде всего поражал нас совершенством внешнего облика, который он придавал каждому своему персонажу. В этом отношении он резко отличался от своих товарищей по сцене, которые либо вовсе не гримировались, либо гримировались по однажды заведенному шаблону, вследствие чего изображаемые ими лица не имели в себе ничего характерного, привлекающего внимание зрителя. Наоборот, Стравинский безмерно возбуждал наше любопытство: каков-то он выйдет? И если он появится не один, а в группе, то мы знали, что мы его сразу не узнаем, но по тому, что вот эта фигура так резко всем своилі обликом от других отличается, так характерна, так типична, мы безошибочно скажем: «вот Стравинский». Его первое появление неизменно вводило нас в соответствующее настроение, оно сразу повышало внимание и заостряло восприятие. Еще ничего не было спето, не сказано ни одного слова, а уже распространялось веяние большого искусства, потому что среди всяческой оперной услов-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4