■188 М. И. Фигнер ние, так как хотя она и стремилась продумать каждый изображавшийся ею персонаж, все же игра ее отличалась деланностью и перехватыванием через край в сильно драматических местах. Отсутствовали выдержка и чувство меры. На всем лежала печать чисто условно-оперного стиля. Но природный талант взял верх. В высшей степени помогло и то обстоятельство, что перед глазами были очень назидательные примеры: с одной стороны, собственный супруг, с другой —такие художники оперной сцены как Стравинский и Славина и иные артисты —вроде Яковлева и Мравиной, всемерно стремившиеся к живой, естественной и выразительной игре. Находясь в таком окружении, нельзя было оставаться равнодушной к драматической стороне. И Медея Фигнер, что называется, «обыгралась», в особенности, когда включила в свой репертуар русские роли, тогда ее игра приобрела необходимую простоту и естественность, по своему пластическому рисунку всегда соответствуя характеру того персонажа, которого артистка изображала, так что ее Татьяна нисколько не была похожа на Мими, а последняя на Маргариту или Валентину. Верхом совершенства в смысле пластической выразительности наряду с выразительностью музыкальной была ее Кармен, но совсем в другом стиле, нежели у Славиной. Ее Кармен была изящна и в ней не чувствовалась та чисто животная сила страсти, которую подчеркивали сначала Славина, впоследствии Мария Гай. Говоря об ее русских ролях, следует отметить, что, несмотря на свое иностранное происхождение, Медея Фигнер всегда отлично в них разбиралась и воплощала их с полной продуманностью. Здесь_ ее первой ролью явилась Татьяна. Конечно, до п)'шкинского образа было далеко. «Ни красотой сестры своей, ни свежестью ее румяной не привлекла б она очей», —этого никак нельзя было сказать, глядя на ее Татьяну, которая как раз блистала красотой, да еще итальянского типа. Чего стоили одни глаза, полные жизни И огня! А тут еще как нарочно тогдашняя бессменная Ольга —Долина, которая была кругла лицом, красотою же отнюдь не отличалась. Так что контраст получался как раз обратный. В этом отношении образу Татьяны в те годы определенно не везло, ибо все лучшие Татьяны той эпохи — Медея Фигнер, Мравина, Куза, Вольска —были в той или иной степени красавицы. Но все переживания Татьяны Медея Фигнер передавала весьма выразительно. Находили, что
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4